Оболочка духа так плотна, что лишь немногим дано пробиться к нему через ее толщу. Более того, очень немногие способны даже рассмотреть дух в его форме. Множество людей не может увидеть дух в духовной форме. Именно они не различают его сегодня ни в религии, ни в искусстве. Есть целые эпохи, отвергающие дух, и в это время люди не могут лицезреть его. Так было в 19-м столетии, так остается в общем и целом сегодня.
Люди ослеплены.
Черная длань легла на их очи. Черная длань принадлежит ненавидящему. Всеми средствами ненавидящий пытается затормозить эволюцию, подъем. Это отрицательное, разрушающее. Это — зло. Это черная, приносящая смерть длань.
Эволюция, движение вперед и вверх возможны лишь в том случае, когда путь открыт, то есть свободен от преград. Это внешнее условие.
Сила, ведущая человеческий дух путем свободы, это абстрактный дух. Конечно, он должен прозвучать, должен быть услышан. Зов должен реализоваться. Это внутреннее условие.
Уничтожение этих двух условий — дело черной длани против эволюции.
Ее инструменты: страх перед дорогой свободы, перед свободой (невежество) и глухота по отношению к духу (тупой материализм).
Поэтому любая новая ценность принимается людьми в штыки. С ней пытаются справиться насмешкой и клеветой. Человека, принесшего эту ценность, изобразят смешным и бесчестным. Ценность будет осмеяна, будет поругана.
Это ужас жизни.
Радость жизни — неудержимая постоянная победа новых ценностей.
Эта победа медленно прокладывает себе путь. Новая ценность очень медленно покоряет себе людей. Когда же в глазах многих она станет непреложной, тогда из неизбежной сегодня она станет препоной на пути в завтрашний день.
Превращение новой ценности (плода свободы) в окостеневшую форму (стену на пути свободы) — деяние черной длани.
Эволюция в целом, то есть внутреннее развитие и внешняя культура, — это перемещение преград.
Границы уничтожают свободу и, уничтожая ее, не дают услышать новые откровения духа.
Новые ценности, вытеснившие старые, постоянно преобразуются в препоны.
Очевидно, в основе своей важнейшее не новая ценность, а дух, выразивший себя в этой ценности. И далее — свобода необходима как свобода откровения.
По-видимому, абсолют следует искать не в форме (материализма).
Форма всегда обусловлена временем, то есть относительна и является не чем иным, как необходимым сегодня методом обнародования сегодняшнего откровения.
Итак, голос — душа формы, которая может обрести жизнь только благодаря ему и действует изнутри наружу.
Форма — внешнее выражение внутреннего содержания.
Поэтому не нужно обожествлять форму. И бороться за нее нужно до тех пор, пока она является средством выражения внутреннего звучания. Поэтому нельзя рассматривать одну форму как святыню.
Это утверждение должно быть правильно понято. Для каждого художника (то есть созидающего, а не «копииста» чужих ощущений) — его собственные выразительные средства (= форма) лучшие, так как посредством их он лучше всего передает то, что обязан воплотить. Часто отсюда делается ложный вывод — эти средства лучшие и для других или должны быть таковыми.
Так как форма всего лишь выражение содержания, а последнее у разных мастеров различно, то отсюда следует — одновременно может иметься множество различных форм, равно хороших.
Необходимость создает форму. Рыбы, обитающие на больших глубинах, лишены глаз. У слона есть хобот. Хамелеон меняет свою окраску и т. д.
Так дух отдельного художника находит свое отражение в форме. Она несет на себе отпечаток личности.
Но, конечно, личность не может рассматриваться как вневременная и внепространственная категория. До известной степени она подвластна времени (эпохе), пространству (народу).
Как каждый художник, так и каждый народ, следовательно, народ, которому принадлежит данный мастер, несут свое слово. Эта взаимосвязь находит отражение в форме и характеризуется как национальное в творчестве.
И, наконец, каждое время наделено специальной поставленной перед ним задачей, обусловленным последней откровением. Отражение этого временного в произведении познается как стиль.
Отпечаток всех этих трех элементов произведение искусства несет на себе неизбежно. Не только излишне, но даже и вредно заботиться об их наличии, так как и тут путем насилия можно добиться лишь симуляции, обмана.
С другой стороны, само собой разумеется, излишне и вредно выделять из трех элементов один как особо ценный. Как сегодня многие заботятся о национальном, так другие снова — о стиле, недавно же особое значение придавалось личности (индивидуальному).
Как было сказано вначале, абстрактный дух покоряет себе одного-единственного человека, затем покоряет себе все большее число людей. В настоящий момент ряд художников подчиняются духу времени, диктующему им родственные между собой формы и потому наделенные определенным внешним сходством.
Этот момент называют движением.
Оно абсолютно оправданно (как определенная форма для определенного художника) и неизбежно для группы художников.
