Следом за людьми, понурив головы, тянулись лошади. Не успели пройти и километр, как попали в топь. Это было небольшое болото, протянувшееся поперек долины. Мы подыскали более узкое место, но лошади при первой попытке пересечь его стали тонуть. Люди бросились на помощь, снимали вьюки, седла и волоком вытаскивали животных.
Последней топь переходила Маркиза. С нее заранее сбросили груз. Самбуев, чтобы подбодрить эту своенравную лошадь, даже пригрозил пальцем и что-то серьезное сказал на бурятском языке. Она нехотя шагнула вперед и стала перебираться через болото. Но вдруг у самого берега лошадь, споткнувшись, упала, и ее костлявая туша скрылась в топи под растительным покровом. На поверхности остались раздутые ноздри, уши да полный мольбы о помощи взгляд. Сколько труда положили рабочие, пока Маркиза не оказалась на берегу.
Сбросив вьюки и наскоро поставив палатку, мы спрятались в ней. Лошади, согнувшись, стояли смирно. Буря, прорвавшись в глубину леса, с яростью набросилась на деревья. Застонали, заскрипели пихты, ели, кедры. Гнулись стволы, летели сучья, выворачивая корни, падали на землю великаны.
Мы, прижавшись друг к другу, сидели молча. Постепенно дождь стал стихать, но ветер не прекращался.
— Павел Назарович, ты бы научил меня предугадывать погоду, я бы тоже предупреждал товарищей, — вдруг обратился Алексей к старику.
— Меня не слушаются, не поверят и тебе, — с обидой ответил тот.
— Оно и понятно: один ты все равно что кустарь, вот и не верят, — сказал Алексей. — А если я буду предсказывать, а ты подтверждать — это совсем другое, вроде организации. Понимаешь?..
Павел Назарович действительно обиделся, да и было за что. Он вымок и устал, а все из-за нас — мы не поверили его предсказаниям. Мы готовы были покаяться, но было поздно.
— Сегодня утром никак нельзя было ошибиться в том, что будет дождь, так не поверили! — ворчал Павел Назарович. — Еще отец мой, старик, говорил: смотри, если рыбак[11] жадно начинает кормиться, это непременно к дождю. Утром, видели, он взад и вперед мотался, все рыбу таскал?
— Ничего не понимаю, — не выдержал Курсинов. — То ты говоришь, что перед дождем птица не поет, мало летает, а теперь наоборот, вот тут и угадай.
— Птицы разные бывают. Большинство, как почувствуют непогодь, нахохлятся, делаются вялыми, а рыбак наоборот, он ведь питается рыбой и понимает, что после дождя вода мутней, ему не то чтобы поймать, а даже не увидеть с высоты рыбу, вот и торопится птица по светлой воде накормиться.
— Что же ты толком не объяснил, переждали бы, — с сожалением произнес Лебедев.
Наконец ветер сбил с хвои последние капли дождя, и мы покинули палатку. Продолжать путь было поздно. Алексей и Курсинов пошли искать воду, а мы принялись за благоустройство лагеря.
Более часа они ходили по тайге, да так ни с чем и вернулись. Почва высокоствольного леса жадна к влаге. Она способна выпивать ее в огромном количестве и хранить долго; даже в засушливое время вы чувствуете в такой тайге сырость, но если нет поблизости ручейка, то воды попить в ней не найти.
— Видимо, и сегодня ужин из гармошки будет, — сказал Алексей, показывая пустое ведро. — Все мокрое, а набрать воды негде.
— Не может быть, чтобы весною воды в тайге не было. Не нашли или не знаете, где она бывает, — сказал Павел Назарович, и, взяв ведро и несколько кружек, он скрылся в лесу.
Скоро на долину спустились сумерки. Молчаливо стоял окружавший лагерь лес. Развесив у огня мокрую одежду, мы наслаждались теплом.
— Ну вот вам и вода, — послышался голос Павла Назаровича.
Все оглянулись. Старик подошел к костру и поставил возле Алексея ведро с водою.
— Так где же ты брал, ведь мы всё тут обшарили? — спросил тот.
— Позаимствовал у берез.
— А-а-а… — вдруг, словно по команде, протянули все.
— Вот вам и а-а-а… чего же не принесли? Для чая березовый сок, он куда с добром!
Нам не раз приходилось пользоваться в тайге березовым соком. Сваренный из сока чай утоляет жажду, многие находят такой чай даже вкусным. По нужде мы варили из него и суп. Этот напиток, если можно так назвать его, имеет сладковатый привкус, напоминающий содовую воду. Но добыть сок можно только раннею весною. В это время года березы очень сочные. Чтобы отобрать у них влагу, следует сделать два зарубка вкось ствола, но так, чтобы нижние концы их сходились примерно под прямым утлом. В самый край зарубка, там, где сходятся они, втыкается желобок, по которому и будет стекать сок в подставленную посуду.
