Я поднялся, пожал ей руку, сказал, чтобы она особо не расстраивалась, и вышел из кухни. Пройдя через холл, я распахнул дверь и сразу же увидел свое сородственное семейство. У всех был такой вид, точно они ждали взрыва бомбы, который должен произойти с минуты на минуту. Мое появление оказалось для них совершенно неожиданным. Дядюшка Майлс судорожно вцепился в подлокотники своего кресла и страшно побледнел. Руди, расхаживавший в это время по комнате с заложенными за спину руками, резко остановился и, пытаясь казаться безразличным, оперся ладонями о спинку кресла, в котором сидел Тедди.
И только Анита, пожалуй, была рада моему приходу. Но и в ее улыбке сквозила тревога. Тем не менее она спокойно поднялась с дивана и направилась мне навстречу. Скорее всего, я верно прочел ее мысли в этот момент. Она как будто хотела увести меня отсюда еще до того момента, как я открою рот.
Но нет! Даже Анита была не в состоянии помешать моим планам. Я взял ее под руку и провел к письменному столу, за которым восседал дядюшка Майлс, по- прежнему вытаращив на меня глаза. Я прекрасно понимал, что у присутствующих было что сказать, но никто не решался начать первым.
Я пристально уставился на своего братца Руди и заявил:
— Слышал, что тебя обвиняют в убийстве, мой милый кузен.
Эти слова подействовали на него подобно удару молнии. Сразу же послышалось какое-то сопение и посвистывание в его груди, и все, как по команде, вздрогнули, когда до них дошел смысл сказанных мною слов. Лишь Анита крепко прижала мою руку к своей и опустила глаза.
— С чего… с чего это ты взял? — наконец выдавил из себя дядюшка Майлс.
Не поворачиваясь к нему, я бросил через плечо:
— Только не волнуйтесь, дядюшка. Я просто прислушался к тому, о чем поговаривают в городе. А кроме того, я же видел у вас в доме Гейджа и Матто, и, зная этих ублюдков, мне лишь оставалось умножить два на два и получить результат. Уверен, что ответ мой почти безошибочный. Во всяком случае, судя по выражению физиономии Рули, он действительно здорово влип, и я даже немножко рад этому… Мне очень хотелось бы разобраться во всем, но лишь только для того, чтобы наконец сквитаться и унизить вас всех. Не только Руди, но и вас, дядюшка Майлс, и Тедди… Вам уже никогда не ходить тут с высоко поднятой головой. После такой истории все вы будете объектом насмешек, ну а если этим типам удастся как следует припугнуть убийцу и заставить семейство раскошелиться, то Баннерменам все-таки придется не очень сладко.
Руди совершенно растерялся. Дядюшка походил на тень, и в его груди тоже что-то подозрительно заклокотало.
— А как же я, Кэт? — спросила Анита.
—: Ну, ты ведь собираешься стать миссис Колби, дорогая. Ты уже не будешь носить эту фамилию, и к тебе это как бы не относится.
— А ты не думал, что после этого он не возьмет меня?
— Откуда же мне знать?
— Возможно, и не откажется. Он ведь всегда помогал мне, но…
— Что «но»?
Анита посмотрела на отца, словно спрашивая у него разрешения ответить на мой вопрос, а потом взяла это на себя.
— Он и так уже пытается уладить все с этими двумя… И угрожал им, и пьпался действовать уговорами, но пока ничего не добился. Они… ведь они хотят получить очень большие деньги.
— Сколько?
тут Руди не выдержал и закричал визгливым голосом:
— Послушай, Анита, уж пе хочешь ли ты…
— Заткнись, Руди, — сухо сказал я. Он повиновался. — Продолжай, Анита.
— Они хотят… они хотят миллион долларов.
Я лаже присвистнул.
— Так, так… и это, конечно, будет огромной дырой в семейном бюджете Баннерменов. Ну и что вы собираетесь делать?
Вместо ответа, они молча переглянулись. Я перехватил их взгляды и усмехнулся. Наконец дядюшка произнес:
— Мы отлично понимаем, что… во всяком случае, мы считаем, что все это тебя не касается…
— Ав итоге получится… — Я посмотрел ему прямо в глаза. — В итоге получится, что Руди соскользнет с крючка, а внимание полиции привлечет Сандерс. Он уже сидел в тюрьме, и у него имелись мотивы для убийства Мелонена. К тому же алиби у него нет, и он весьма своеобразно отнесся к сообщению об убийстве. Причем орудие убийства, судя по всему, так и не найдено. Ну а суд эту историю считает из ряда вон выходящей и наверняка приговорит парня к электрическому стулу. Но как в таком случае будет себя чувствовать семейство Баннерменов, зная о смерти двух невинных людей и живя с настоящим убийцей в одном доме?
Я заметил, что Руди стало совсем плохо. Он громко застонал, схватился руками за живот и выскользнул из библиотеки.
— К чему ты все это говоришь… — начал было Майлс, но сразу же заткнулся.
Я вновь оглядел присутствующих.
— Собственно, я и сам не знаю… Но уверен, что над вашими головами висит топор. Вы не раз издевались надо мной, но тогда я был слишком мал и беспомощен, чтобы постоять за себя. Так что теперь вы можете рассчитывать на кое-какие насмешки с моей стороны.
— О, Кэт… — Глаза Аниты наполнились слезами. Она поочередно посмотрела на родственников. — Не надо мстить, Кэт… прошу тебя. Ведь они… все они так ничтожны, что даже недостойны мщения…
