— Гм-м… Ну, например, когда Теодор в пьяном лихачестве опрокинул как-то две машины или же когда изнасиловали тут одну девчонку, ведь именно старик Майлс заставил ее держать язык за зубами. А вот уже недавно, когда случилось это убийство у «Чероки-клуба», он вдруг взял на себя инициативу опросить каждого, кто находился там в это время. Роскошные клубы, мой мальчик, как раз и создаются для того, чтобы показать другим силу и твердость твоего общественного положения; особенно в тех случаях, когда некоторые жены пытаются подняться до уровня политических деятелей и быть записанными в Голубую книгу. — Он замолчал и рассмеялся. — Ну а что ты расскажешь о себе? Где, черт побери, ты пропадал все эти годы?
Я пожал плечами.
— Удрал из дома, когда мне было лишь двенадцать, попал в семью эмигрантов, которые занимались земледелием, и жил так до тех пор, пока они не умерли от эпидемии инфлюэнцы. Потом работал на одном рапчо в Техасе. Там меня заставили ходить в школу. После ее окончания побывал в армии. В общем, помотало по белу свету вполне достаточно, черт возьми!
— Ты и выглядишь так, как будто уже повидал все на свете.
Он поднял голову, и искоса взглянул на меня. Искоса, но тем не менее внимательно и изучающе. Наконец он продолжил:
— Черт побери, но ты внешностью своей тоже походишь на Баннерменов. Сам-то придаешь этому какое-нибудь значение?
— Для меня важно только одно, что я живу.
— Да, да… ты очень похож на них…
— Я похож на своего старика, Хэнк.
Он кивнул и допил пиво.
— Да, вероятно… Значит, все о’кей?! Выпьем еще?
— Нет, спасибо. У меня тут есть кое-какие дела. Но вообще-то нам надо встретиться еще разок, прежде чем я уеду.
— Конечно!
Я сообщил ему, в каком отеле живу, оставил на столе деньги, пожал Хэнку руку и вышел на улицу к тому месту, где стоял мой «форд». Теперь уже Баннермены не казались мне такими чистенькими и невинными.
У меня имелись свои собственные контакты в Чикаго, и в первую очередь это был Сэм Рид, который содержал конный двор в двух кварталах от «Золюпа». Я связался с ним и попросил выяснить, что понадобилось Гейджу и Матто в Калвер-Сити, и после обычных для него отговорок Сэм все же пообещал мне это сделать, если сможет. Но в его возможностях я нисколько не сомневался. Он безусловно все разузнает. Сэм прекрасно понимал, что, стоит только мне сказать несколько слов кое-кому из знакомых, и хвост ему сразу же прищемят. Он это помнил и никогда не вызывал во мне желания насолить ему.
После разговора с Сэмом я поужинал и снова отправился в поместье Баннерменов.
В этот вечер Анни была словно домашняя птичка, которая заботливо порхала и чирикала возле меня. Она напекла массу всякой вкуснятины, из того, что я особенно любил, и все время пыталась предупредить мое малейшее желание, прежде чем я уйду с кухни.
Майлс, Руди и Тедди застряли в городе в связи с какими-то темными делишками, но Анита находилась у себя в комнате. Я тихо постучал к ней и, услышав приглашение войти, переступил порог. Моя милая девочка сидела перед зеркалом и причесывалась. При виде ее я не мог не улыбнуться. Когда же она увидела меня, ее личико осветилось очаровательной улыбкой. Анита сразу же вскочила и протянула мне навстречу руки для приветствия. Я крепко сжал ее в объятиях.
— Я ждала тебя целый день, — промурлыкала она. — Весь день!
— Увы, был занят, дорогая. — Я немного отстранил Аниту от себя, чтобы иметь возможность полюбоваться ее прелестным лицом. — Если бы я знал, что дело обернется таким вот образом, я вообще бы не покинул этого дома.
С моей стороны было жестоко говорить такое, и потому улыбка ее сразу погасла, а большие синие глазки наполнились горечью и печалью.
— Не надо об этом, Кэт, прошу тебя.
Я кивнул и выпустил ее из своих объятий.
— О’кей, дорогая. Я все понимаю и больше не буду. Уэнс был ко мне так добр. И мне… мне было нелегко…
— Конечно, я понимаю, но все же я не ожидал такого.
— Мне кажется, что он проявляет столько заботы о нас и что он даже чем-то похож на тебя, Кэт. Такой воспитанный, предупредительный… и он так много всего делает. На меня это произвело большое впечатление.
— Что делает?
— Ну для меня делает…
— Например?
Анита снова повернулась к зеркалу, избегая смотреть глаза в глаза.
— Мне не хочется об этом говорить, Кэт.
— Милая, дорогая… всего одно слово, не больше. Если он действительно такой, как ты утверждаешь, значит, все о’кей. Но меня раздражают и даже несколько удивляют мои родственники, которые стали впускать в свой дом типов, подобных Гейджу и Матто. Все это, конечно, ваше личное дело, и я вовсе не собираюсь вмешиваться, но я ощущаю какую-то гнетущую атмосферу над этим домом и хотел бы узнать, в чем же, собственно, дело? Ну и уже после того, как все для меня станет ясным, продолжить дальше свой путь.
Расческа в руке Аниты на мгновение застыла в воздухе, затем она вновь провела ею по волосам и кинула на туалетный столик. По-прежнему не глядя на меня, Анита промолвила:
