«Вечером 7 сентября военный совет Юго-Западного фронта сообщил главкому Юго-Западного направления и Генеральному штабу, что обстановка на фронте еще более осложнилась. Противник сосредоточил превосходящие силы, развивает успех на конотопском, черниговском, остерском и кременчугском направлениях. Ясно обозначилась угроза окружения основной группировки 5-й армии ‹…›. Резервов у фронта больше не оставалось ‹…›. Обсудив столь тревожное донесение, мы с Шапошниковым пошли к Верховному Главнокомандующему с твердым намерением убедить его в необходимости немедленно отвести все войска Юго-Западного фронта за Днепр и далее на восток и оставить Киев. Мы считали, что подобное решение в тот момент уже довольно запоздало и дальнейший отказ от него грозил неминуемой катастрофой для войск Юго-Западного фронта в целом.
Разговор был трудный и серьезный. Сталин упрекал нас в том, что мы, как и Буденный, пошли по линии наименьшего сопротивления: вместо того, чтобы бить врага, стремимся уйти от него… Итак, все осталось, как решила Ставка ‹…›. При одном упоминании о жестокой необходимости оставить Киев Сталин выходил из себя и на мгновение терял самообладание, нам же, видимо, не хватало твердости, чтобы выдержать вспышки неудержимого гнева»[130].
Дело было не в твердости. Мы знаем, к чему привела твердость Жукова. Сталин был уверен в своей правоте.
11 сентября Сталин сказал по телефону – связь еще работала – Кирпоносу:
«Киева не оставлять и мостов не взрывать без разрешения Ставки».
13 сентября начальник штаба Юго-Западного фронта генерал-майор В. И. Тупиков сообщал в Генеральный штаб Шапошникову:
«Начало понятной Вам катастрофы дело пары дней».
Василевский пишет:
«Ознакомившись с этим донесением, Верховный Главнокомандующий спросил Шапошникова, что он намерен отвечать Тупикову. И тут же, не дождавшись ответа, сам продиктовал следующий ответ командующему Юго-Западным фронтом ‹…›: “Генерал-майор Тупиков номером 15614 представил в Генштаб паническое донесение. Обстановка, наоборот, требует сохранения исключительного хладнокровия и выдержки командиров всех степеней. Необходимо, не поддаваясь панике, принять все меры к тому, чтобы удержать занимаемое положение и особенно прочно удерживать фланги. Надо заставить Кузнецова и Потапова прекратить отход. Надо внушить всему составу фронта необходимость упорно драться, не оглядываясь назад. Необходимо неуклонно выполнять указания т. Сталина».
Абсолютно не представляя себе реального положения гибнущих дивизий, Сталин выносил им смертный приговор…
Разрешение оставить Киев последовало 17 сентября, когда войска Юго-Западного фронта были плотно окружены и обречены.
При попытке прорыва погиб генерал Кирпонос и почти весь командный состав фронта.
Возможно, что некоторую роль в трагедии сотен тысяч солдат Юго-Западного фронта сыграла личность командующего – генерала Кирпоноса и его профессиональная подготовка.
