Том 1. Греция полностью

Идейное содержание литературного произведения выявляется из элементов двоякого рода: во-первых, непосредственно из словесных суждений автора и действующих лиц и, во-вторых, косвенным образом из связи действий и поступков, составляющих сюжет. В басне такое выявление производится легче, чем в других жанрах: авторские суждения здесь прямо сформулированы в виде морали, а сюжет обычно прост и ясен уже в силу краткости басни. Таким образом, разбор идейного содержания басен естественно распадается на обзор и систематизацию, во-первых, всех их моралей и, во-вторых, всех их сюжетов.

До сих пор единственной попыткой такого подхода к античной басне было исследование В. Винерта «Типы греко-римской басни», который дал обзор и басенных моралей (Sinntypen), и басенных мотивов (Erzählungstypen)48. Но систематизация, предлагаемая Винертом, отличается чрезмерной дробностью. Перечень Sinntypen насчитывает у него 57 пунктов (в том числе и такие обширные, как «от своей природы не уйдешь», и такие мелкие, как «хозяйский глаз видит все», и пр.); перечень Erzählungstypen содержит 41 пункт («царствование над зверями», «выборы царя зверей», «убийство зверя зверем», «враждебные действия, кроме убийства» и т. д.; иными словами, это не столько типы сюжетов, сколько типы мотивов). Работа Винерта до сих пор представляет интерес; однако наряду с этой дробной систематизацией необходима и более обобщенная, которую мы и пытаемся предложить.

Будем исходить из тех формулировок, которые были выведены из беглого анализа басен Федра и Бабрия и теперь подлежат проверке на эзоповском материале.

А. «В мире царит зло». Основная форма утверждения этой истины в моралях – это мысль, что дурной от природы человек неисправим и всегда будет делать дурные дела. (Такое утверждение незыблемости того, что «назначено природой», сближает эту группу моралей с группой «каждому свое», о которой – ниже, в пункте Д.) Вариации этой мысли следующие: дурной человек может изменить обличье, но нрава изменить не может (№ 50); дурного человека не исправишь ни наказанием (№ 166), ни благодеяниями (№ 64, 107, 192, 209); если дурной человек и старается стать хорошим, то это или тщетные усилия (№ 69), или сознательное лицемерие (№ 38, 154, 221); напротив того, если дурной человек задумал дурное дело, то его уже ничем от этого не удержать (№ 16, 155); поэтому «неразумно просить помощи у тех, кому от природы свойственно вредить» (№ 19). Итак, дурной человек не может сделаться хорошим; однако хороший легко может сделаться дурным (№ 152).

Этот цикл моралей о незыблемости дурного нрава составляет почти половину нашей группы А. К нему примыкают некоторые частные морали о царящем зле: дурной человек и ближнего готов обидеть, никакое совершенство не свободно от упреков, полезное добрым ненавистно дурным, ненаказанный порок становится все опаснее и т. п. (№ 52, 93, 100, 122, 156, 194, 200, 220).

Наконец, имеется группа моралей противоположного содержания – о том, что царство зла не нерушимо и что зло бывает наказано. Именно: «боги помогают честным и враждебны нечестным» (№ 173, ср. 1, 36), «для преступника ни земля, ни воздух, ни вода не убежище» (№ 32), «ложная клятва нечестива, как ее ни прикрывай» (№ 66), «сама действительность изобличает лжецов» (№ 20), «когда дурные злоумышляют против разумных, то все их хитрости кончаются ничем» (№ 157), «нередко и враг уступает правде» (№ 159).

Таким образом, теме мирового зла посвящены 30 басен; из них 22 «пессимистических» и только 8 «оптимистических», т. е. около одной трети.

Б. «Судьба изменчива». Вариации этой морали: жизнь изменчива, успехи преходящи, за вёдром следует ненастье (№ 13, 78); часто случай приносит то, чего не приносит умение (№ 21); надо уметь предугадывать события и загодя готовиться к опасностям (№ 39, 112, 172, 224). Частный случай этой морали: кто замышляет зло против ближних, сам первый попадает в беду (№ 155, ср. 55, 163, 180, 191). Несколько особняком стоят две вариации: во-первых, «судьба всесильна, от нее не уйдешь» (№ 162, 185, 218) и, во-вторых, «привычка и неудобства смягчает» (№ 10, 195, 204, ср. 24).

Всего теме изменчивости судьбы посвящено 19 моралей, причем 11 из них прямо имеют в виду перемену судьбы к худшему, и только 4 – перемену к лучшему. Связь темы Б с темой А очевидна.

В. «Видимость обманчива». Классическая формулировка этой морали: «Часто те (или то), на кого мы не надеемся, нас спасают, а на кого надеемся – губят» (№ 74, 75). Ее вариации: «никого не должно презирать; даже слабый может отомстить за себя» (№ 3); «при переменах судьбы даже сильные порой нуждаются в слабых» (№ 150). Связь темы В с темой Б достаточно ясна.