Мчался поезд будто с горВ окна воздухи шумели.Вдруг я слышу разговорБурный спор о бешемели.Ночь. Не видно мне лицаТолько слышно мне по звукуЗолотые всё сердца!Я готов подать им руку.Я поднялся, я иду.Я качаюсь по вагону.Если я не упадуЯ найду их, но не трону.Вдруг исчезла темнотаВ окнах станция мелькнулаВ грудь проникла теснотаВ сердце прыгнула акула.Заскрипели тормозаПрекратив колёс погони.Я гляжу во все глазаЯ один в пустом вагоне.Мне не слышно больше словО какой-то бешемели.Вдруг опять как средь лесовВетры в окна зашумелиИ вагоны заскрипевПонеслись. Потух огонь.Мчится поезд, будто левУбегает от погонь.18 февр<аля> 1936<p>304. Вариации</p>Среди гостей, в одной рубашкеСтоял задумчиво ПетровМолчали гости. Над каминомЖелезный градусник виселМолчали гости. Над каминомВисел охотничий рожок.Петров стоял. Часы стучалиТрещал в камине огонёк.И гости мрачные молчали.Петров стоял. Трещал камин.Часы показывали восемь.Железный градусник сверкалСреди гостей, в одной рубашкеПетров задумчиво стоялМолчали гости. Над каминомРожок охотничий висел.Часы таинственно молчали.Плясал в камине огонёкПетров садумчиво садилсяНа табуретку. Вдруг звонокВ прихожей бешенно залился,И щёлкнул англицкий замок.Петров вскочил, и гости тожеРожок охотничий трубитПетров кричит: «О Боже, Боже!»И на пол падает убит.И гости мечутся и плачатЖелезный градусник трясутЧерез Петрова с криком скачатИ в двери страшный гроб несут.И в гроб закупорив ПетроваУходят с криками: «готово».15 августа 1936 года<p>305. СОН двух черномазых ДАМ</p>Две дамы спят, а впрочем нет,Не спят они, а впрочем нет,Конечно спят и видят сон,Как будто в дверь вошёл ИванА за Иваном управдомДержа в руках Толстого том«Война и Мир» вторая часть…А впрочем нет, совсем не тоВошёл Толстой и снял пальтоКалоши снял и сапогиИ крикнул: Ванька помоги!Тогда Иван схватил топорИ трах Толстого по башке.Толстой упал. Какой позор!И вся литература русская в ночном горшке.19 авг<уста> 1936 г.<p>306. «Бегут задумчивые люди…»</p>Бегут задумчивые людиКуда бегут? Зачем спешат?У дам раскачиваются груди,У кавалеров бороды шуршат.<1933–1936><p>1937</p><p>307. «Григорий студнем подавившись…»</p>Григорий студнем подавившисьПрочь от стола бежит с трудомНа гостя хама рассердившисьХозяйка плачет за столом.Одна, над чашечкой пустой,Рыдает бедная хозяйка.Хозяйка милая, постой,На картах лучше погадай-ка.Ушёл Григорий. Срам и стыд.На гостя нечего сердиться.Твой студень сделан из копытИм всякий мог бы подавиться.20 февраля 1937 годаЧармс<p>308. «Григорий студнем подавился…»</p>
