Не спится Прову Кузьмичу.В глухую ночь идет он к стражнику Фаддею.«Охти, беды! Совсем собою не владею.Скажи по совести, Фаддей, – я знать хочу:Уж я ль о батраках моих не хлопочу? Уж я ль им не радею?На деле, в помыслах, во всем пред ними чист! Скажу, как перед богом… А вот – гляди: подметный лист!Они ль, а может, так какой-то стрекулист, Грозят поджогом!»Печалуется Пров, – ему и невдомек, Что подметнул листокНе кто иной, как плут и бражник, Сам… стражник.Фаддей меж тем ворчит: «Да, милый, времена!Крушенье света, знать, приходит, старина!Антихрист сам никак стал сеять в людях злобу.Всяк только и глядит, где плохо что лежит.Одначе, чтоб самим не лезть врагу в утробу,Нам что-нибудь с тобой придумать надлежит…Смекай! Устроим-ка, Кузьмич, с поджогом… пробу!»Быть по сему. В ту ж ночь, домой вернувшись, ПровСредь сонного двора поджег вязанку дров.Дрова попалися – сырец, горели скудно,Так было загасить огонь совсем не трудно.Настала енова ночь. Фаддей вошел в удар:«А ну-ко-сь, подожги, Кузьмич, теперь амбар!» Кузьмич послушен.И в этот раз огонь – верней: почти пожар –Руками батраков был, хоть с трудом, потушен. У Прова пот на лбу. Пров крестится, благодарит судьбу.«Постой, – шипит Фаддей, – что ж, думаешь ты, даромВозились мы с дровами и с амбаром?Попробуем теперь поджечь избу».Поджег Кузьмич. Ан тут и вышла-то зарубка: Изба была стара, суха, Внутри все бревна – требуха, Огню податливы, что губка, – Как порох, вспыхнула изба.Напрасно колокол церковный бил тревогу:Хоть к Прову полсела сбежалось на подмогу,Торчала через час замест избы – труба! И во дворе не велики остатки. В огне погибли все достатки Несчастных батраков.Пров убивается. Фаддей же – был таков! Проделано все ловко. А был всему конец какой?Поправил кое-как дела Кузьмич страховкой; Фаддея становой«За расторопность со сноровкой»Пожаловал двойною ассигновкой.За всю же бывшую с пожаром кутерьму, – Ну, есть ли правда где на свете?! – Остались батраки в ответе:Их «за поджог» всех упекли в тюрьму!<p>Порода<a l:href="#c006022"><sup>*</sup></a></p>
