«Хозяин стал не в меру лих!Такую жизнь, – сказал в конюшне рыжий мерин, – Терпеть я больше не намерен: Бастую – больше никаких!»И мерину в ответ заржали все лошадки: «Ты прав, ты прав! Стал больно крут хозяйский нрав, И далеко зашли хозяйские повадки!» Бывалый мерин знал порядки. Он тут же внес на общий суд Ряд коренных вопросов: Про непосильный труд,Про корм из завали, гнилой трухи, отбросов(Сенца не видели, где ж думать об овсе?),Про стариков, калек, – про тех, что надорвались…Лошадки обо всем в минуту столковались, А столковавшися, забастовали все! Хозяин промышлял извозом, Так потому его,При вести о таких делах, всего Как будто обдало морозом.Но все ж на первых он порах, Хоть самого трепал изрядный страх, Прибег к угрозам. Не помогло. Пришлось мудрить.Лошадок пробует хитрец уговорить Поодиночке. Дела на мертвой точке!Хозяин – зол, хозяин – груб, – То бороду рванет, то чуб, И, наконец, с досады Стал даже пить. «Ведь до чего же стойки, гады! Никак, придется уступить!» И уступил бы. Очень просто. Да – как бывает у людей:На чистом теле вдруг короста! – Без скверного нароста Не обошлось у лошадей:В надежде выслужить почет, покой и негу Дал впрячь себя в телегу Жеребчик молодой.Вздыбились лошади: «Гляди, подлец какой!» Родная мать, мотая головой, Сынка стыдила:«Мать, братьев променял ты на щепоть овса!И как тебя на свет я только породила, Такого пса?!» Меж тем хозяин ободрился, На «псе» на бойню прокатился,Всех забастовщиков сбыл с рук – и дня не ждалСкорей купил и впряг в погибельное дышло Лошадок новых. Что же вышло? Жеребчик прогадал: Хозяин взял привычку Пускать покорного скота На всякую затычку.Так «пес» не вылезал почти из хомутаИ каялся потом не раз он, горько плача, Да поздно. Под конецЖеребчик стал – куда там «жеребец»! –Как есть убогая, заморенная кляча!<p>Работница<a l:href="#c006025"><sup>*</sup></a></p>Склонилась тихо у станка.Привычен труд руке проворной.Из-под узорного платкаЗадорно вьется волос черный.Но грустен взгляд лучистых глаз:В нем боль и скорбь души невинной.Слеза, сверкая, как алмаз,Повисла на реснице длинной.В груди тревогу сердце бьет:Враг властный стал с рабою рядом,Дыханьем жарким обдает,Всю раздевает жарким взглядом:«Слышь… беспременно… ввечеру…Упрешься – после не взыщи ты!»Застыла вся: «Умру… Умру!»И нет спасенья! Нет защиты!<p>Правдолюб<a l:href="#c006026"><sup>*</sup></a></p>
