У барыни одной Был пес породы странной С какой-то кличкой иностранной.Был он для барыни равно что сын родной: День каждый собственной рукойОна его ласкает, чешет, гладит, – Обмывши розовой водой, И пудрит и помадит. А если пес нагадит –Приставлен был смотреть и убирать за ним Мужик Аким. Но под конец такое дело Акиму надоело. «Тьфу, – говорит, – уйду я к господам другим! Без ропота, свободно Труд каторжный снесу, Готов служить кому угодно,Хоть дьяволу, но только бы не псу!» Так порешив на этом твердо, Оставшись как-то с псом наедине, Аким к нему: «Скажи ты мне, Собачья морда,С чего ты нос дерешь так гордо? Ума не приложу: За что я псу служу?За что почет тебе, такому-то уроду?!»«За что? – ответил пес, скрывая в сердце злость. За то, что ты – мужичья кость,И должен чтить мою высокую породу!»* * *Забыл Аким: «По роду и удел!» Так ведь Аким – простонародье.Но если я какого пса задел, Простите, ваше благородье!<p>Сынок («Помещик прогорел…»)<a l:href="#c006023"><sup>*</sup></a></p>Помещик прогорел, не свесть конца с концом,Так роща у него взята с торгов купцом.Читателям, из тех, что позлословить рады, Я сам скажу: купчина груб,И рощу он купил совсем не для прохлады, А – дело ясное – на сруб. Все это так, чего уж проще!Однакож наш купец, бродя с сынком по роще, Был опьянен ее красой.Забыл сказать – то было вешним утром, Когда, обрызгана душистою росой, Сверкала роща перламутром. «Не роща – божья благодать!Поди ж ты! Целый рай купил за грош на торге!Уж рощу я срублю, – орет купец в восторге, –Не раньше осени, как станет увядать!»Но тут мечты отца нарушил сын-мальчонок:«Ай, тятенька, гляди: раздавленный галчонок!»«И впрямь!.. Ребята, знать, повадились сюда.Нет хуже гибели для птиц, чем в эту пору!Да ты пошто ревешь? Какая те беда?»«Ой, тятенька! Никак ни одного гнезда Мне не осталось… для разору!»* * * Что скажешь о сынке таком?Он жадность тятькину – в количестве сугубом, – Видать, усвоил с молоком,Был тятька – кулаком. Сын будет – душегубом!<p>«Пес»<a l:href="#c006024"><sup>*</sup></a></p>
