«Ко-ко-ко-ко!» «Ко-ко-ко-ко?»«Уж солнце вона – высоко,А ты, никак, все спишь, касатка? – Хохлатке молвила хохлатка. –Ты чем же ночью-то так занята была?» «Ох, мать, я вправду не спала.Лягушки – сгинь они! – всю ночь без промежуткаВопили так, что слушать было жутко: Ква-ква! Ква-ква! Ква-ква!Уж я на чердаке не находила места.От шуму стала так кружиться голова, Что я, поверишь ли, едва Не кувыркнулася с насеста».«Ась? – на хохлаток тут накинулся петух. – О чем вы шепчетеся, дуры?» На крик сбежалися все куры,А через час гулял по всей деревне слух: Мол, про лягушек вызнал кто-то,Что ночью был у них галдеж совсем не зря, –Лягушки задали банкет на все болото В честь своего царя:Вернулся аист к ним вчера из-за границы. И вот с пустяшной небылицы У кур поднялся кавардак: «Куд-куд-кудак!» «Куд-куд-кудак!» «Ведь, как-никак, Мы всё же птицы!А что за жизнь у нас? Лягушка – эка фря! – И та царем своим гордится.Так после этого нам, курам, без царя Быть и подавно не годится!» «Что „не годится“ – просто срам!» «Мы – не народ, а сброд!» «Мы – стадо!» Пошел средь кур по всем дворам Такой трарам, Что просто страх: царя им надо! Царя! Легко сказать, да потрудней найти. Куда с поклонами идти? С кем заводить переговоры? Средь петухов пошли раздоры, Ожесточились петухи: Ни капли общего доверья. Из-за малейшей чепухи Лилася кровь, летели перья. «Злодей!» «Плутяга!» «Вор!» «Подлец!» Каких тут не было словец?! Но, притомившись долгим спором, Бойцы смирились, наконец, И, столковавшись, общим хором Себе наметили царька – Хорька. «То ничего, что мал он с виду, – А как силён и как зубаст!» «Уж он подвластных кур в обиду, Конечно, никому не даст!»«Все об уме его слыхали отзыв лестный?»«Мудрец известный!»«Он даст законы нам, распределит права,Искоренит вконец раздоры, своевольство!»Тут куры, времени не тратя на слова,К хорьку почетное отправили посольство.«Отец наш! – пред хорьком, волненье поборов, Толпа послов заголосила. – Ты нам прибежище и сила, Защита наша и покров!Владыка, не отринь куриного моленья,Да благостью твоей мы токи слез утрем!О, согласись принять от нас бразды правленья!Взойди на новый трон и будь у нас царем!»«Да будет так! – сказал хорек с приметной дрожью,Припомнивши насест куриный и чердак. –Гнет власти я готов понесть во славу божью. Да будет так! Ни хищный зверь, ни злая птица Вам не опасны с этих пор:Мной будет прогнана от ваших гнезд лисицаИ будет ястребу жестокий дан отпор.Всяк, вас обидевший, останется в ответе.Пусть зернышко у вас утащит воробей,И для него – клянусь, господь меня убей! –День этот будет днем… последним днем на свете!Я – меч народный! Я…» Ну, словом, наш хорекНахваливал себя и вдоль и поперек.Вступив же на престол, на ласки не скупился,Нрав кроткий проявлял на деле и словах,Пока… пока в своих владетельных правах Совсем не укрепился.Вот тут-то и пришла для подданных беда:Минуты не могли провесть они в покое. Являясь к курам для суда, Их повелитель иногдаИзволил проявлять усердие такое,Что утром, уходя с виновного двора,Не оставлял в живых ни одного пера! Так – не прошло еще полгода, Как обнаружилось зимой, Что от куриного народа, От стариков и от приплода, Осталось… боже, боже мой!Те, что осталися, бранились: «Пёвни, пёвни! Метлою гнать вас из деревни! Кого избрали вы в цари, Холера всех вас побери!Откуда нам теперь спасенья ждать? Откуда? Просить у неба, что ли, чуда? Ну, так идем тогда к попу».Но поп, узнав, с чего пошла у кур тревога:«О род мятущийся! – прикрикнул на толпу. –Несть власти, аще не от бога! Как ваша участь ни горька, Не ополчайтесь на хорька!» Обескуражены, понуры, Бранились крепко петухи: «С таким попом одни грехи!» И порешили снова куры В собранье тайном на току: «Идем к Вавиле – мужику! С Вавилой всякое бывало, Изведал горюшка немало Мужик строптивый на веку. Авось поможет нам советом!» Помог мужик. Но как? Об этом Я рассказать вам все могу Лишь в тесном дружеском кругу И то – под дьявольским секретом.
