В ПРОДОЛЖЕНИЕ ВСЕГО ЭТОГО РАЗГОВОРА шлюпка спокойно продолжала свой путь, и наша авантюристы скоро уже должны были пристать к тому месту, которое находилось недалеко от входа в пещеры.
— Кстати, — сказал Сердар Нариндре, — наш разговор был так интересен, что мы забыли спросить тебя о причине твоего сигнала, который ты послал нам на озеро незадолго до нашего приезда к тебе.
— О, ложная тревога, — отвечал маратх, — мне послышался шум в кустах, и я на всякий случай, не узнав даже в чем дело, хотел предупредить вас, чтобы вы были настороже…
Шлюпка приближалась к берегу, и обязанности Сердара и Рамы-Модели, заключавшиеся в том, чтобы уменьшить быстроту хода и направить шлюпку к месту остановки, не позволили Нариндре дать им более полное объяснение. К тому же факт, который так сильно взволновал обоих, когда они были посреди озера, потерял свое значение с той минуты, как Нариндра назвал его ложной тревогой.
День еще не начинался, когда шлюпка была уже поставлена на место в укромный угол в заливе, скрытом деревьями, и все трое вернулись в Нухурмур. Все еще спали, за исключением Сами, раба своей обязанности. Сердар приказал ему немедленно разбудить принца и двух других своих товарищей, — положение было настолько серьезно, что требовало немедленного совещания.
Нана-Сахиб уже встал и приказал передать своим друзьям, что готов принять их.
— Что-то новое, кажется, — сказал он с тем покорным судьбе видом, который не покидал его со дня его несчастья.
— Да, принц, — отвечал Сердар, — обстоятельства исключительной важности… Нам необходимо собраться, чтобы составить план поведения и защиты, возлагающий на каждого известные обязанности и долю ответственности. Я подожду говорить, пока не явятся на зов два других наших товарища.
В ту же минуту в помещение принца ворвались с растерянным видом и вооруженные с головы до ног Барнет и Барбассон.
— Что случилось? — спросил Барбассон. — Нас атакуют?
Сердар, догадавшийся, что Сами подшутил над ними, не мог удержаться от улыбки, несмотря на всю серьезность положения.
Молодой Сами, на обязанности которого лежала тяжелая задача будить каждое утро неразлучных друзей, знал, с чем было сопряжено это удовольствие, когда он являлся, чтобы заставить их покинуть свои гамаки: направо и налево сыпались толчки и тумаки, которыми они щедро сопровождали свое вставание. Но это нисколько не беспокоило Сами, и он всегда добивался своего. Заметьте при этом, что адмирал и генерал сами назначали ему час, в который он должен был разбудить их в те дни, когда они не были дежурными. Молодой индус, видя своего господина озабоченным, хотел сократить три четверти церемоний, включая сюда и тумаки, а потому сразу вбежал в грот Ореста и Пилада, крича во все горло:
— Тревога, тревога! Атака на Нухурмур!
И в одну секунду оба были готовы.
— Извините за эту маленькую шутку, — сказал Сердар вошедшим друзьям, которые не знали, сердиться им или смеяться. — Мальчик виноват только наполовину; вы приглашены на военный совет, а такого рода совещания бывают только накануне битвы.
Эти серьезные слова сразу успокоили Барнета и Барбассона; они поставили свои карабины и заняли места на диване, где уже сидели их друзья. По приглашению принца, занимавшего место председателя, Сердар обратился ко всем с речью и изложил, ничего не опуская, все факты, уже известные читателю.
