Предполагаемое нападение на Севастополь должно быть осуществлено главным образом сухопутными войсками, а действия флота сведутся почти исключительно к полной блокаде гавани. Таким образом, вся операция сведется к блокаде — с суши и с моря — морского порта, недостаточно укрепленного со стороны суши. Мы, разумеется, не можем знать, какие укрепления русские могли возвести на южной стороне города и бухты; но в том, что они построили редуты и оборонительные линии, которые потребуют правильной осады, если только союзники не пожелают пойти на особенно большие жертвы, в этом едва ли можно сомневаться. Во всяком случае мы знаем, что долговременное и, судя по всему, хорошо построенное укрепление — большой четырехугольник с широкими и глубокими рвами вдоль каждой из его сторон и с мортирными батареями на всех выступающих углах — увенчивает возвышенность на севере от Большой бухты, прямо против города. Эта возвышенность является единственной точкой вблизи города, которая недосягаема для артиллерии с других высот и сама господствует над бухтой и противоположным склоном. Конечно, здесь-то и будет оказано главное сопротивление; но едва ли окажется возможным удержать город и порт даже при условии захвата всех береговых укреплений на Южной стороне, если это укрепление не будет взято. По меньшей мере здесь потребуются правильные осадные работы. Длина Большой бухты от мыса Константина до ее восточного конца составляет около восьми миль; и даже если считать, что город и укрепления занимают небольшое пространство, чтобы обеспечить блокаду с суши, союзным войскам придется окружить их полукольцом общей протяженностью в двадцать две-двадцать четыре мили. При этом во всех пунктах союзники должны быть достаточно сильны, чтобы противостоять вылазкам гарнизона и атакам тех войск, которые могут быть сосредоточены у них в тылу. Хотя нам и неизвестно, какие силы Россия сможет использовать непосредственно или косвенно для обороны своей черноморской крепости, все же эти детали показывают, что для захвата ее потребуется немало войск. Кроме того, опасного противника союзники встретят в смертоносном климате крымской степи. То обстоятельство, что в предстоящих операциях береговые батареи едва ли смогут принести русским большую пользу, сильно снижает военный интерес всей операции, которая сведется к осаде в очень большом, но отнюдь не небывалом масштабе. До сих пор самая большая цифра, какую называют, определяя количество экспедиционных войск, — это 100000 человек, включая отряд турок. Если учесть все вышеизложенные обстоятельства, такая армия нам кажется недостаточной для достижения намеченной цели.
Лондон, вторник, 8 августа 1854 г.
28 июля князь Горчаков с главными силами своей армии прошел через Шлаву, селение, расположенное приблизительно в шести милях от Кэлугэрени, чтобы 29-го двинуться дальше по направлению к Фокшанам. Авангард под командой генерала Соймонова состоит из восьми батальонов 10-й пехотной дивизии, Томского и Колыванского стрелковых полков и гусарского полка великого князя-цесаревича. Авангард этот должен был 1 августа перейти Яломицу у Урешти и Урзичени, где были наведены мосты. Рассчитывают, что он достигнет Фокшан к середине месяца.
Турецкая армия движется тремя колоннами. Центр ее 29 июля находился в Кэлугэрени; 30-го разведчики ее авангарда были замечены под Глиной, в двух милях от Бухареста, где, по предположениям, должна была к 1 августа расположиться главная квартира Омер-паши. Правое крыло двигалось вдоль Арджеша, в направлении от Олтеницы к Бухаресту. Левое, находившееся 28-го у Мочины, должно держать путь от Слатины к Бухаресту.
«Отход русской армии», — говорит «Moniteur de l'Armee», — «носит, по-видимому, скорее стратегический, чем политический характер. Московитский генерал выгадывает при этом, получая возможность сосредоточить свои войска на хорошей позиции, где они смогут передохнуть после страданий, перенесенных в Добрудже и причиненных им турками на левом берегу Дуная. Он будет ближе к своей продовольственной базе, продолжая в то же время оккупацию значительной части территории, занятой в прошлом году. Наконец, он приобретает позицию, грозную даже перед лицом превосходящих сил».
26 июля барон Будберг обратился со следующим воззванием к жителям Валахии:
