Вы боролись против падения заработной платы и боролись тщетно; голод привел вас к восстанию. Но если голод научил вас вести войну, то бедность просветила вас, и после каждого нового поражения ваше сознание росло и опыт накапливался. Первым средством, к которому вы прибегли, были союзы и стачки. Вы думали, что они принесут вам избавление, и забывали, что, поскольку средства труда не принадлежат вам, у вас нет возможности выдержать конкуренцию капиталиста, чья мошна может преспокойно лежать, пока вы голодаете, и ждать, чтобы выяснилось, кто дольше продержится. Затем вы надеялись на неполный рабочий день, и вам говорили, что, если каждый рабочий будет работать на два часа меньше, то найдется на два часа работы для безработных. Но вы забыли, что, пока вы добились сокращения рабочего времени на один процент, применение машинного оборудования монополистами возросло на сто процентов.
Затем вы обратились за помощью к кооперации. Вы постигли великую истину, что освобождение труда должно зависеть от кооперации, но вы проглядели средства для обеспечения этого освобождения. Кто производит, тот нуждается в рынке; если у вас есть что продать, вам нужен некто, кто захочет это купить, — и вы забыли, что этот «некто» у вас отсутствует. Начинается кооперативное производство, но где рынок? Где же вы найдете рынок? Как превратить бедных в богатых, чтобы они могли стать покупателями продуктов кооперативного производства? При помощи находящихся в самой Англии калифорнийских россыпей, золото которых вы видите на поверхности земли, в волнах колосящейся нивы. Взгляните себе под ноги! Здесь, на этих покрытых травой склонах, на которых вы сидите; здесь, в этом широком поле, где вы стоите, — в них таится свобода, в них — кооперация, в них — высокая заработная плата, в них — процветание и мир! В пятнадцати миллионах наших общественных земель, в двадцати семи миллионах невозделанных лугов, имеющихся у нас в Англии. По греческому преданию, когда Геркулес боролся с гигантом Антеем, которому земля приходилась матерью, и несколько раз валил его наземь, Антей каждый раз, как падал на материнскую грудь, черпал в ней новые силы и вскакивал более сильным, чем раньше. Геркулес, обнаружив это, поднял его и держал в воздухе до тех пор, пока не одолел его.
Точно также гигант-труд, по воле монополии-Геркулеса, оторван от породившей его земли и, захваченный когтями конкуренции, слабый, беспомощный, висит подобно гробнице Магомета между раем и адом — только гораздо ближе к последнему!
Но как пробиться к земле? Кое-кто скажет вам, что политическая власть вовсе не нужна для этого. Кто же это говорит? Уж не лидеры ли движения за сокращение рабочего дня на 10 %, или движения за 10-часовой рабочий день, или движения за неполный рабочий день, или движения за ограничение времени работы машин, или движения за создание похоронных обществ, или движения за отделение церкви от государства, или движения за народное образование, или движения за муниципальное самоуправление, или каких-либо иных движений? Какое множество «движений», а мы все еще не
