7. Рад переговорам с театром.
8. Список действующих лиц, характеристика, одежда, бытовые условия идут в немедленно следующем письме.
9. Прошу тебя, милый Никол, немедленно по получении этого письма передать профессору д’Эрель, что я чрезвычайно рад буду видеть его у себя, что я с удовольствием сделаю все, чтобы ознакомить его с нашими театрами, и вообще буду очень доволен, если чем-нибудь буду еще полезен ему в Москве. Мне будет приятно повидать твоего шефа, с которым ты связан научной работой, услышать что-нибудь о тебе. Я думаю, что он, даже если его время и будет занято официальной частью приезда, какими-нибудь визитами или научными сообщениями, — вполне найдет возможность увидеться со мной. Мой телефон: Арбат 3-58-03. И я, и жена говорим по-французски.
У меня вообще сейчас французская полоса. Сижу над Мольером (я продолжаю его изучать), а недавно беседовал с Эррио[300], который приехал в МХТ и смотрел «Дни Турбиных».
Спешу отправить это письмо, поэтому ничего больше не сообщаю. Жди немедленно следующего. Ответ на это прошу срочный.
Целую тебя и Ивана. Скажи ему, пожалуйста, что я несколько раз уже брался за перо, чтобы написать ему по поводу его стихов, но до сих пор не мог выкроить времени. Я напишу ему тотчас же, как сплавлю деловую переписку, которая задержалась из-за болезни Люси. Она шлет тебе самый горячий привет.
Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОР РГБ. Ф. 562. К. 19. Ед. хр. 14. Л. 14–16).
Ввиду того, что ко мне поступило предложение дать для напечатания отрывки из сочиненной мною для «Жизни замечательных людей»
А также прошу Редакцию известить меня относительно того, будет ли Редакция печатать биографию Мольера или же отказывается от этого[301].
М. Булгаков.
Москва
Творчество Михаила Булгакова. Кн. 2. С. 177. Печатается по указанному изданию.
Дорогой Викентий Викентьевич,
помнится, один раз я Вас уже угостил письмом, которое привело Вас в полнейшее недоумение.
Но так всегда бывает: когда мой литературный груз начинает давить слишком, часть сдаю Елене Сергеевне. Но женские плечи можно обременять лишь до известного предела. Тогда — к Вам.
Давно уже я не был так тревожен, как теперь. Бессонница. На рассвете начинаю глядеть в потолок и таращу глаза до тех пор, пока за окном не установится жизнь — кепка, платок, платок, кепка. Фу, какая скука!
Так в чем же дело? Квартира. С этого начинается. Итак, на склоне лет я оказался на чужой площади. Эта сдана, а та не готова. Кислая физиономия лезет время от времени в квартиру и говорит: «Квартира моя». Советует ехать в гостиницу и прочие пошлости. Надоел нестерпимо. Дальше чепуха примет грандиозные размеры, и о работе помышлять не придется.
Нарисовав себе картину выселений, судов, переселений и тому подобных прелестей...[302]
М. А. Булгаков-драматург и художественная культура его времени. Печатается и датируется по указанному изданию.
Многоуважаемый г. К. Марил!
Ваши любезные письма от 20 и 23 октября с. г. и извещение о зачислении на мой счет 45 марок от 14 ноября с. г. мною получены.
Прошу Вас не отказать в любезности взять с моего счета 40 марок (сорок марок) и перевести их Emmy Lieven[303]; Berlin, Fürtherstrasse, 10/III.
Заранее благодарю Вас, прошу принять уверение в моем полном уважении.
М. Булгаков.
Булгаков М. Дневник. Письма. 1914–1940. Публикуется и датируется по машинописно-рукописной копии с подписью-автографом (ОР РГБ. Ф. 562. К. 19. Ед. хр. 38, 77).
Москва.
Милая Людмила Николаевна!
Еще несколько часов, и пробьет «12». Говорят, что все это условности. Возможно. Но все-таки, всякий раз, как ждешь боя часов, внушаешь себе, что вот явится Фортуна, обольстительно улыбнется. Она, конечно, не явится, все это чепуха, но ждать никому не запрещается.
Итак, поздравляю Вас с Новым годом. Так как мне точно известно, что нужно для счастья человека, то этого и желаю Вам: 1) здоровья, 2) собственная вилла, 3) автомобиль, 4) деньги.
Все прочее приложится.
