Однако индийцы, по-видимому, не понимают всей прелести плана, который не только восстановил бы английское владычество за счет индийского капитала, но в то же самое время косвенным путем сделал бы туземные сокровища доступными для британской торговли. В самом деле, если бы индийские капиталисты так сильно любили британское господство, как это в качестве некоего символа веры считает нужным утверждать каждый истый англичанин, нельзя было бы предоставить им более благоприятного случая выразить свою лояльность и сбыть с рук свое серебро. Но, поскольку индийские капиталисты закрывают свои кассы, Джону Булю приходится открывать ту суровую истину, что расходы по индийскому восстанию, по крайней мере на первых порах, ему предстоит оплатить из собственного кармана, без всякого содействия со стороны туземцев. Более того, предстоящий заем является лишь прецедентом и представляет собой как бы первую страницу книги, озаглавленной «Англо-индийский внутренний долг». Ни для кого не тайна, что Ост-Индской компании требуется не восемь или десять миллионов, а от двадцати пяти до тридцати миллионов фунтов стерлингов, и даже эта сумма была бы только первым взносом, притом не для покрытия предстоящих расходов, а для уплаты уже образовавшихся долгов. Дефицит бюджета за последние три года выразился в сумме 5000000 фунтов стерлингов; повстанцы захватили из казны по 15 октября прошлого года, согласно сообщению «Phoenix»[282], индийской правительственной газеты, 10000000 фунтов стерлингов; в результате восстания доходы в северо-восточных провинциях сократились на 5000000 ф. ст., а военные издержки составили по крайней мере 10000000 фунтов стерлингов.
Правда, последовательные займы Ост-Индской компании на лондонском денежном рынке повысили бы стоимость денег и предотвратили бы растущее обесценение капитала, то есть дальнейшее падение процентной ставки; но такое падение как раз необходимо для оживления британской промышленности и торговли. Всякая искусственная задержка нисходящего движения учетной ставки равносильна повышению издержек производства и стоимости кредита, а такого повышения английская промышленность и торговля при своей нынешней слабости не способны выдержать. Отсюда общий вопль отчаяния по поводу объявления индийского займа. Хотя санкция парламента не дает имперской гарантии займу Компании, такую гарантию придется дать, если нельзя будет получить денег на других условиях; и как только место Ост-Индской компании займет британское правительство, ее долг, вопреки всем тонким различиям, присоединится к общему британскому государственному долгу. Таким образом, дальнейший рост и без того большого национального долга явится, по-видимому, одним из первых финансовых последствий восстания в Индии.
Во время Крымской войны, когда вся Англия искала человека, способного организовать и возглавить английскую армию, и когда командование было доверено таким бездарностям, как Раглан, Симпсон и Кодрингтон, в Крыму находился солдат, одаренный качествами настоящего полководца. Мы имеем в виду сэра Колина Кэмпбелла, который сейчас в Индии ежедневно дает доказательства того, что он мастер своего дела. После того как в Крыму Кэмпбеллу было поручено командование бригадой под Альмой, где негибкая линейная тактика британской армии не позволила ему проявить свои способности, его заперли в Балаклаве и больше ни разу не разрешили участвовать в последующих боях. А между тем его военные таланты еще задолго до этого были полностью признаны в Индии не кем иным, как сэром Чарлзом Джемсом Нейпиром, самым крупным полководцем, которого Англия имела после Мальборо. Но Нейпир был человеком независимого характера, слишком гордым, чтобы склониться перед господствующей олигархией, и его рекомендации было достаточно, чтобы Кэмпбелла взяли на заметку и перестали доверять ему.
