По двою же лету пришествия преподобного отца в пустыню, молящуся ему в нощи в хижице своей на обычном своем правиле,[943] и слышаше мало вдали хижицы своей звон доброгласен зело на долгъ час. Старец же мня, яко мечты вражия. Такоже во вторую нощъ и в третюю. Преподобный же удивися о сем велми, на долгъ час помышляше, что убо будет се. И востав заутра и иде на место то, идеже бысть звон. И в той час бысть шум велий и страшилище. Преподобный же знаменася крестным знамением и доиде на место то, идеже страхования. И обрете место то вверхъ источника Болдина — равно, суху, всеокатно, — а издавна было селение некое. Преди же места того обрете дубокъ, растущъ от земля убо един корень, помале же кверху ростяше натрое, а си три равны суть, а издали видети, аки един верхъ. Ветвие зелны красны суть, зело ветвие по земли густо добре — никакоже дождю пребывающу. Есть же тот дубок и до дне сего среди монастыря стоит.
Преподобный же Герасимъ велми возлюби место то. Сотвори молитву на долгъ час, начат водворятися ту, и постави себе ту келейцу малу. Увидевше же живущии ту близ пустыни тоя, возненавидевше же преподобного паче прежняго и много ему зла творяху, хотяще святого изгнати, называюще своим местом; и приходяще на преподобного со оружием: ови биюще его немилостивно, ови хотяще его иссещи, ови пробости, ови огнем зжещи. И ини же, связавше ужеме, влечаше его в воду, хотяше его ввергнути во езеро во глубину. И боящеся его погубити страха ради градских наместников.
Бе же от града Дорогобужа место то яко десять верстъ. Глаголаша же те сурови человецы, яко хотяще воврещи в воду преподобнаго: «Уведают убо о сем наместницы градсти, и велия нам продажа будет. Но идем убо поведаем намесником о нем». И идоша во град к наместнику, и дары многи даша наместнику, чтоб он согнал святого с места того. Наместник же возъярися зело,посла по него и повеле привезти во град связана, биюще его и ругающеся ему. Наместник же много его бесчествова и осуди его, бив, затворити в темницу. Преподобный же Герасим втайне безпрестани моляшеся Богу.
Стоящу преподобному связану поругаему, и в той час с Москвы приеха царевъ государевъ посланникъ к наместнику. И видев старца уничиженна и поругаема, и позна его, яко Переславля Залеского старец, Данилов ученик, знаше бо его велми и многажды его виде у государя, приходяща ис Переславля Залеского от старца Данила.[944] И государь его знаше ради добродетелнаго жития его. Посланник же тече ко старцу скоростию и, пад, поклонися преподобному до земля, благословения прося. Намесник же удивися о сем и начат воспрошати его о старце. Посланник же вся поведа ему о преподобнем подробну. Наместник же слыша сия и ужасеся, и пришед ко старцу, прощения прося, глаголя: «О, прости мя Бога ради в неведении». Преподобный же глаголаше: «Богъ простит тя, господине, не твое бо есть се дело, но старого ненавистника врага дьявола, ненавидящаго добра роду человеческому». Наместник же повеле ему жить невозбранно, идеже хощет, и дав ему вся потребная доволно, и отпусти его с миром и с великою честию в пустыню. И оттоле заповеда всемъ людем, еже старца ничем не вредити, и нача к старцу велию веру держати и часто его посещати всемъ потребным, прежде бо сего не ведаше старца, откуду бяше пришел и хто бе.
По мале же времяни шед преподобный Герасим к Москве и бия челом царю государю и великому князю Ивану Васильевичю всеа Руси, прося строити монастырь на месте том.[945] И государь с великою радостию повеле преподобному строити монастырь, и повеле государь дати ему потребная доволно на строение монастыреви, Богу тако изволшу. И оттоле начат строити монастырь, и церковь постави во имя Пресвятыя Живоначалныя Троицы да пределъ во имя преподобнаго отца нашего Сергия чюдотворца в лето 7038 году майя въ 9 день.
Начаша же к нему братия приходити, хотяху с ним сожителствовати. Преподобный же глаголаше им: «Братие, видите, Господне место пусто, отвсюду скорбно и отвсюду недостатки — чего ни помяни, того нетъ. Како имате терпети находящая скорби на месте сем пустыннем?» Они же глаголаше: «Отче святый, молим твою святыню — точию не отрыни нас от твоея святыни. Молитвами твоими святыми помогающими можем терпети». Преподобный же с радостию приимаше их, аки от Бога посланных. Начат же труды к трудом прилагати и подвиги к подвигом: и начаша лесъ сещи и келии ставити. Лес же ношаше на плещу свою сам преподобный и братия вся. Всякое дело преже всехъ начинаше с молитвою и со слезами и основал бо бе монастырь многими слезами и поты своими.
