Преподобный же пребысть в Данилове монастыре время доволно и паки пойде во свой ему монастырь. И приближающися к веси той, в нейже пси хотяще его разтерзати, людие же увидевше издалеча преподобного Герасима, изыдоша во стретение ему з женами и з детми и падоша на ногу святого со слезами, глаголюще: «Отче святый, прости нас Бога ради, грешных. Согрешихом предтобою во оно время безумием своим». И поведаша преподобному случьшаяся скотом и псом их. Преподобный же прости их и наказав их ктому не глумитися иноческому чину и не укоряти, и не поношати, — «Да паки умножатся вам скоти ваши паче прежняго».
Паки же не в кое время преподобный Герасим посла инехъ ученикъ своих в Данилов монастырь некоего ради орудия. И случися им в той же веси препочити. Людие же те покоиша их добре и почесть им воздаша велию, и поведаша им подробну вся сия о преподобнем. И отпустиша их, с великою радостию глаголюще: «Господие наши, поведайте старцу вашему о нас, яко дарова нам Богъ его молитвами умножение скотом и всякого обилия паче перваго». Ученицы же, пришедше в монастырь, поведавше преподобному. Преподобный же запрети им и не повеле поведати никомуже. Они же тогда умолкоша, по преставлении же преподобного вся сказаше и дивишася, како Богъ творит полезная угодники своими.
Бысть в некое время, в не же землю возделоваху ради плодов житных, и украдоша у некоего селянина во области монастырской трое лошадей. И много ему ищущу по лесом и по полем, и по многим местам и не обретше, и бывшу ему в велицей печали, понеже нивы его не возделаны суть, и монастырския нивы такоже, еже ему уреченное дело. Он же о сем горко плакаше, розмышляше в собе, глаголя: «Чемъ хощу делати монастырское и свое, чем впредки питатися!» Сице ему скорбящу и в недоумении ходящу, и въ седмый день по украдении лошадей техъ притече ко преподобному Герасиму и припаде к ногама его, плачася, и поведа святому случишаяся ему. Старец же не поскорбе о том нимало и рече ему: «Человече, не скорби о сем, тленном, ни о чем, но скорби о гресех своих и пекися о спасении душа своея, и остави всяку неправду, и буди нищелюбив, и молися Богу и Пречистой Богородице, и о всем возложи упование на Бога и на Пречистую Богородицу, и призывай на помощь преподобного отца нашего Сергия чюдотворца, — и утешит тя Богъ от скорби сея. Иди с миром в дом свой и обрящеши свое». Он же иде в дом свой.
Идущу же ему по пути лесом, и узре против себе едущи дву человекъ на его краденых лошадех. И абие сметавшеся с лошадей, скоро противу его течаху. Он же устрашися их, мня, яко хотят его убити. Татие же, пришед, поклонишася ему до земля, глаголя: «Человече, прости нас Бога ради, яко украдохом у тебя лошади сия. И много трудиховеся седмь дней, хотехом вдаль ехати от места сего, и не возмогохом, и пути не обретохом, — возбраняюще нам молитва старца вашего. Человече, возьми свое и отпусти нас». Он же с радостию взят лошади свои и смирися с ними. Татие же идоша в путь свой стройне, дивишася и блажаще старца.
Человек же той с великою радостию возвратися к старцу Герасиму, глаголя: «Отче святый, по проречению твоему обретох лошади». И сказа все по ряду, како бысть и како татие пути не обретоша седмь дни. И начят селянин с великою радостию блажити старца. Преподобный же, ненавидя славы человеческия, глаголя: «Человече, прелстился еси, — како единому дву одолети?» Он же наипаче клятвою глаголати, яко тако бысть. Старец же запретив ему много никомуже поведати сего, глаголя: «Аще сия кому поведаеши, велию беду к себе наведеши». Он же убоявся и отъиде в дом свой, радуяся и славя Бога, и втайне блажаше преподобного Герасима.
Бывшу некогда преподобному Герасиму во граде в Вязме, строящу ему монастырь Вознесение Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа и Усекновение честныя главы святого и славнаго пророка и Предтечи Иванна.
Воспомянем же нечто мало, что бысть прежде того на месте том. Бысть убо место то пусто, лесъ, зовомый Олешняго, на речке на Бебреи. Бе же на месте том преже сход корчемником и зерныциком, и блудником, и съездъ разбойником, и прочим играм бесовским, и душегубство великое, и убийство, и кровопролитие.[949] Аще убо подробну начну писати, что бысть на месте том и каковы скорби подъят преподобный сей муж, то постигнет мя лета повести деюще. Но мало нечто реку на уверение и на ползу слышащим.
