По лете же единемъ пришествия преподобнаго близъ камени преподобнаго рыболовцы ловитву деюще, и очрезъ всю нощъ тружавшися, и не яша ничесоже; и от труда изнемогоша, и извлекоша мрежа своя на брегъ, и в велицей скорби быша. Преподобный же, скончавъ молитву, иде к ловцам и глагола имъ: «Чадца моя, вежте милость Божию, токмо имамъ гривенный слиток сребра, — понеже в то время у новгородцких людей не бысть денегъ, но лияша слитки сребреныя, ово в гривну,[25] ово в полтину, ово в рубль, и темъ куплю деяху, — и сию гривну, слитокъ, вдаю вамъ, — послушайте нашея худости, вверзите мрежа своя в великую сию реку в Волховъ, и аще что имете, то в домъ Пречистыя Богородицы». Они же не восхотеша сего сотворити и отвещавше, реша: «Объ всю нощь тружавшеся, и ничтоже яхомъ, токмо изнемогохомъ». Преподобный же с прилежанием моляше ихъ, да бы послушали его. Они же по повелению преподобнаго ввергоша мрежа в реку Волховъ и извлекоша на брегъ множество много великих рыбъ молитвами святаго, едва не проторжеся мрежа, яко николиже тако яша. Еще же извлекоша сосуд древянъ делву, сииречь бочку, оковану всюду обручми железными. Преподобный же благословяше ловцовъ, глаголя: «Чадца моя, вежте милость Божию, како Богъ промышляетъ рабы своими; азъ же васъ благословляю и вдаю вамъ рыбу, себе же вземлю сосудъ, сииречь бочку оковану, понеже ми вручи Богъ на здание монастыря».
Ненавидяй же добра дияволъ, хотя пакость сотворити преподобному, порази и ожести сердце лукавствомъ ловцовъ техъ, и начаша рыбу давати преподобному, бочку же хотяще взяти себе. И рекоша ко преподобному: «Се мы наяхомся у тебе рыбы ловити, а бочка нашя есть»; еще же и жестокими словесы досаждающе и укаряху преподобнаго. Преподобный же отвещав, рече: «Господия мои, азъ с вами пря не имамъ никоеяже о семъ, пойдемъ во градъ и поведаем судиям градскимъ, судия бо есть учиненъ от Бога, еже разсуждати люди Божии». Ловцемъ же угоденъ бысть советъ преподобнаго, и вложиша бочку в лодийцу свою, и вземше преподобнаго, и вшедшим имъ во градъ и пришедъ пред судия, и начаша стязатися с преподобнымъ. Преподобный же рече: «Сия ловцы объ всю нощь тружавшеся, и ничтоже яша и от труда изнемогоша. Азъ же много молихъ ихъ, да быша взяли наемъ у мене, еже имеяхъ у себе гривну слитокъ сребрянъ. Они же не хотеша послушати мене, и едва повинувшеся нашей худости, вземше наемъ, и ввергоша мрежа своя, и извлекоша множество рыбъ, еще же и сосудъ, сииречь бочку сию. Азъ же имъ уступався рыбъ, глаголя: „Бочку сию вручи ми Богъ на здание монастыря Пречистыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии”. Они же мне даяша рыбы, а бочку емлюще себе».
Судия же вопросиша ловцов: «Рцыте намъ, тако ли, якоже рече старецъ сий?» Они же рекоша: «Мы бо наяхомся рыбы ловити, рыбу вдаемъ ему, а бочка нашя есть, понеже мы ввергохомъ ю в воду сию на соблюдение себе». Старецъ же рече: «Господия мои, вопрошайте ловцовъ сихъ, что они имутъ вложенное в бочку сию?» Ловцы же недоумеющеся, что отвещати к тому. Преподобный же рече: «Сия бочка нашей худости, вдана морстей воде в Риме сущемъ от наших бо грешных рукъ, вложенное же в бочку сию сосуди церковнии, златии, и сребрянии, и хрусталнии, потири и блюда, и иная многая от священных вещей церковных, и злато и сребро от имений родителей моихъ, — вверженое в море сокровище сие тоя ради вины, еже бы не осквернилося, — священнейшии сосуди, — от богомерзъских еретикъ и от опресночных бесовских жертвъ;[26] подписи же на сосудехъ римскимъ языкомъ написаны».
Судия же повелеша разбити бочку, и обретоша вся по словеси преподобнаго. И даша преподобному бочку, и отпустиша его с миромъ, и к тому никтоже смеяше вопросити его, ловцы же отидоша посрамлени.
Преподобный же Антоний иде ко святителю Никите, радуяся и благодаря Бога о обретении бочки, и поведа вся святителю. Святитель же о семъ много хвалу воздав Богу и разсудивъ благоразсуднымъ своимъ разсуждением, и рече: «Преподобне Антоние, на се бо тя предпостави Богъ по водамъ на камени из Рима, спасителя в Великомъ Новеграде, еще же и бочку вверженую в Риме вручи тебе, да воздвигнеши церковь каменну Пречистей Богородицы и устроиши обитель».
Преподобный же Антоний полагаеть сокровище свое во святительстей ризнице на соблюдение себе, а самъ вземъ благословение у святителя и начат строити обитель; и купи землю около монастыря у посадниковъ градскихъ и со живущими иже ту на той земли людми прилучившимися и до скончания века, доколе Божиимъ строением мир вселенныя стоитъ. И при велицей реке Волхове рыбную ловитву купи на потребу монастырю, и межами отмеживъ и писму вдавъ и въ духовную свою грамоту написавъ. И начатъ труждатися беспрестани чрезъ весь день, и труды ко трудомъ прилагая, нощи же без сна пребывая, на камени стоя и моляся.
