Кен видел, как он прошел через холл и заперся в телефонной будке, поставленной для общего пользования. Сердце Кена сильно билось, пока Паркер находился в кабине. Вышел он оттуда каким-то другим. Его словно подменили: Паркер потерял свою веселость и бодрость, был бледен и взволнован. Он поспешно укрылся за своим окошком. Кен старался не показать виду, что заметил волнение Паркера. А сам, занимаясь регистрацией чеков, не мог унять дрожи рук. Выждав какое-то время, Холанд самым безразличным тоном поинтересовался:
— Ну как, назначили свидание?
— Боже мой! — выпалил Паркер. — У нее флики!
— Флики! — Кен, пораженный услышанным, уронил на стол авторучку.
— Да. Это, должно быть, облава. Вы представляете себе, что было бы, если бы меня засекли в этот момент.
— Откуда вы знаете, что это полиция?
— Тип, который подошел к телефону, начал с заявления, что он — лейтенант Адамс из городской полиции. Он хотел знать, кто я.
— Вы ему сказали?
— Конечно, нет. Я повесил трубку до того, как тот окончил говорить. Черт возьми! Что бы это могло значить? Я никогда еще за всю свою жизнь не слышал об облаве на девиц, которые работают у себя в квартире. И подумать только, они могли появиться у Фей в тот момент, когда я находился бы там.
— Вы хорошо сделали, что позвонили по телефону.
— Это точно! — Паркер вытер пот с лица. — Как вы думаете, они попытаются узнать, откуда звонили?
— У них нет на это никаких причин, — ответил Кен, сразу же осознавший, какая опасность угрожает ему самому. Полиция легко установит, откуда был сделан телефонный вызов. Если хоть один полисмен явится в банк, снабженный его приметами, полученными от Свитинга, он попадется, как крыса. А тут еще испачканный кровью костюм, прихваченный с собой.
— Может быть, ее обокрали или напали на нее? — нервно проговорил Паркер. — А может, они потому там, что Фей убита?
Кен уклонился от поддержания разговора, боясь, что голос может выдать его.
— Эти девицы страшно рискуют, — не унимался Паркер. — Ее очень даже свободно могли и убить.
Появление клиента у его окошечка помешало словоохотливому служащему продолжить размышление на на животрепещущую для него тему. За этим клиентом последовал другой, и в течение нескольких минут оба работника банка занимались каждый своим делом.
Кен не мог успокоиться: «Экий кретин Паркер! Вдруг полиция захочет узнать, кто звонил? Тогда она нагрянет сюда. — Холанд тревожно посматривал на свои часы-браслет. — Еще целый час до завтрака. Полиция, может быть, уже в дороге…» Его беспокоил оставленный в шкафчике гардероба костюм. Сосредоточиться не давала работа с посетителями. Из-за них Кен не имел времени обдумать возникшую по вине Паркера ситуацию и настроить себя, чтоб быть готовым к скорой встрече с полицией. Все случилось намного быстрее, чем можно было ожидать и чем хотелось Кену: незадолго до перерыва набатом прозвучали тихие, произнесенные неуверенным голосом слова Паркера:
— Вошел какой-то тип, очень похожий на флика.
— Где? — Сердце Кена на единый миг остановилось, а в следующий — застучало со страшной силой. В пустынном холле, почти незаметный на фоне стены, за одной из колонн стоял высокий человек, одетый в каштанового цвета костюм. Фетровая шляпа была того же цвета. Плотного телосложения, с толстым лицом сангвиника и маленькими глазками, он очень походил на сыщика. Напряженная внимательность его ввергла Кена в тревогу.
— Никаких сомнений, это легавый, — тихо проговорил Паркер.
Не ответив сослуживцу, Кен следил за незнакомцем. Тот прошел через холл в телефонную будку.
— Как вы думаете, меня кто-нибудь видел, как я звонил по телефону? — прошептал Паркер.
— Сомневаюсь. Из двери нельзя увидеть кабину.
— Если меня спросят, я скажу, что хотел позвонить своей жене, но мне не удалось соединиться с ней. Может быть, полисмен будет удовлетворен моим ответом, а вас вообще не потревожит.
— Я бы очень хотел этого.
Они видели, как неизвестный вышел из кабины и задержался у двери, чтобы позвонить куда-то, а потом поговорить с посыльным. Последний казался удивленным, когда что-то объяснял высокому мужчине. В следующие минуты тот, оставив в покое посыльного, через холл шел прямо к Кену. Кровь застыла у Холанда в жилах. Но он постарался сделать вид, что что-то старательно пишет.
— Вот они и узнали, — вполголоса проговорил Паркер.
Великан подошел к стеклянному барьеру, разделяющему служащих банка и посетителей, и его инквизиторский взгляд, пошарив по лицам, остановился на Кене.
— Городская полиция, сержант Донован, — отрекомендовался он низким голосом. — Я ищу типа, который полчаса назад разговаривал по телефону. Кто-нибудь из вас его видел?
Кен поднял глаза на кирпичного цвета лицо Донована. Вокруг курносого носа сыщика было множество морщин, а под ним торчали тщательно ухоженные рыжие усы.
— Нет, я никого не видел, — ответил Кен.
— Я только что пользовался телефонной кабиной, сержант, — сказал Паркер абсолютно ровным голосом. — Я звонил своей жене. Надеюсь, вы не меня имели в виду?
— Меня не интересует звонок вашей жене. Вы никого не видели из посторонних, кто пользовался бы телефоном?
