— Трудно поверить, что еще два часа назад я сходил с ума, дожидаясь тебя, — сказал я. — Последние две недели были для меня страшным испытанием. Мы должны что-то придумать. Я больше так не могу.
— Довольствуйся тем, что у тебя имеется, — охладила мой пыл Ева. — Иного у нас нет. Даже сейчас мы подвергаемся опасности. Она может вернуться в любой момент.
— Ну, это вряд ли! На всякий случай я предусмотрительно запер дверь на ключ.
— Ха-ха! Не будь ребенком. Ты же знаешь: ее это не остановит.
— Зачем лишние волнения. Не так страшен черт, как его малюют. Послушай меня. Я все время думал, как найти выход. И, кажется, кое-что сообразил. У тебя ведь есть свободный день в неделю, не так ли? Допустим, я сниму квартиру, скажем, в Иден-Энд. В том районе нас никто не знает. Мы могли бы встречаться там.
Я почувствовал, что мое предложение не обрадовало Еву.
— Увы, Чэд. В этот день я навещаю свою мать.
— Бог мой! Твоя мать! Неужели ты не можешь перед этим зайти ко мне?
— Не будем говорить об этом. Она знает Вестал. Если вдруг я перестану навещать ее, она обязательно позвонит сюда и справится о причине моего отсутствия. Мать никогда не доверяла мне, да и сейчас мы не очень-то ладим.
— Ты должна придумать какую-нибудь отговорку. Неужели нельзя освободить этот день для меня?
— Не могу, — упрямо заявила Ева. — К тому же, это просто опасно. Нас могут увидеть. Никогда не знаешь наперед, кого можно увидеть в Иден-Энд. Риск слишком велик.
— Что же тогда делать? Ждать еще недели, месяцы, прежде чем вновь представится подобный счастливый случай?
— Я предупреждала тебя, Чэд.
— Это не ответ. Если ты хочешь меня так же сильно, как я тебя…
— Я хочу тебя сильнее, Чэд!
Ее откровенный взгляд опять зажег огонь в моих жилах. Я покрепче прижал Еву к себе.
— Я не намерен ждать улыбки фортуны не только месяцы, но даже дни. У меня достаточно денег. На моем счету более тридцати тысяч долларов. Уже сейчас я могу открыть собственное дело на пару с моим другом брокером. Послушай, Ева, почему бы нам не делать все в открытую? Я могу развестись с Вестал, и тогда мы поженимся.
Она удивленно уставилась на меня.
— Пожениться? Чэд! У тебя крыша поехала? С тридцатью тысячами долларов? На сколько этого хватит? Много ты заработаешь брокером? И, кроме того, я же сказала, что не хочу оставлять свою работу.
— Но почему? Неужели тебе нравится ишачить на Вестал?
— Совсем нет. Но я живу в прекрасном доме и получаю приличную зарплату. У меня есть машина и все, что нужно для обеспеченной жизни. И мне не приходится вкалывать, чтобы все это иметь. Я была бы последней идиоткой, если бы все это бросила.
— Скажи мне, Ева, а почему ты так подчеркнуто не следишь за собой? Ведь ты прекрасно можешь обходиться и без очков. Опять же, эта прическа, что так старит тебя…
Девушка улыбнулась.
— Неужели ты думаешь, что Вестал, с ее претензиями и амбициями, хотя бы секунду потерпела бы мое присутствие рядом, если бы считала, что я привлекательнее ее? Именно по этой причине она отказывала от должности всем секретарям до меня. Твоя жена не выносит привлекательности ни в каком ее виде. Агентство, предложившее это место, откровенно предупредило меня на этот случай… Может быть, хотя бы эта жертва покажет тебе, насколько я не хочу терять выгодное мне место. Жизнь не баловала меня. Уже с детства я не находила с матерью общего языка. Многие годы мне приходилось бороться за простое право выжить. И я не собираюсь вот так просто отказаться от того, чего достигла.
— Ты чего-то не договариваешь, — обозлился я. — Ты цепляешься за эту должность еще и потому, что надеешься, будто Вестал завещает тебе приличную сумму денег. Не так ли?
Ева отвела глаза.
— Это уж мое дело. Я не смогла не полюбить тебя. Но, что бы я ни чувствовала в отношении тебя, я не собираюсь отказываться от того, на что рассчитывала, соглашаясь на этот унизительный труд.
— Пойми, хозяйка дурачит тебя. Тебе достанется лишь несколько сотен долларов. Она сама мне сказала.
Ева нежно прикоснулась к моей руке.
— Это тебя дурачат, Чэд. Я знаю, сколько оставлено мне: я видела завещание.
— Когда ты его видела?
— Несколько дней назад. Вестал только что составила его. Адвокат прислал ей экземпляр. Вестал забыла завещание на столе, и мне удалось бросить взгляд на него.
Я почувствовал возбуждение.
— И сколько же в таком случае она тебе завещала?
— Пятьдесят тысяч.
Я удивленно уставился на Еву.
— Но моя жена говорила лишь о нескольких сотнях.
— Может быть, Вестал боялась, что эта сумма тебе не понравится, покажется слишком большой. Но я сама видела эту цифру, вписанную в завещание черным по белому. И я не собираюсь отказываться от этих денег ради кого бы там ни было.
Мое сердце замерло и начало биться с удвоенной силой.
— А что она завещала мне, Ева?
— Все. Этот дворец, имущество, шестьдесят миллионов долларов. Остальное идет на различные выплаты и благотворительные цели.
Какой-то момент я не дышал.
— Ты уверена?
— Да. Так ты по-прежнему хочешь развестись с ней? — Ева смотрела на меня с саркастической усмешкой.
