Каждый со своего места: я из укрытия, Ева с террасы — мы следили за тем, как Ларри пересек сад, уходя к стоянке машин возле отеля. Усевшись в помятый, старенький «форд», он поехал в сторону Литл-Иден.
Неподвижным взглядом Ева смотрела в том же направлении, не поменяв позы и не замечая вокруг себя ничего и после того, как машина скрылась из виду. Мое появление на террасе тоже не было замечено.
Я сел рядом с Евой, закурил и принялся терпеливо ждать.
Через некоторое время женщина почувствовала, что на нее смотрят, и вскинула голову. Наши взгляды встретились.
— Привет, Ева, — непринужденно поздоровался я и широко улыбнулся.
Она отшатнулась. Удивление и злость появились в ее глазах.
— Что ты здесь делаешь?
— Шпионю за тобой. Твоя мать оказалась весьма симпатичным парнем, не так ли?
То ли от бессилия, то ли от отчаяния, моя красавица сжала кулаки.
— Знает ли миссис Винтерс, где ты находишься? — поинтересовалась Ева, не скрывая своей тревоги. Я тоже знал, что кроется за этим вопросом.
— У меня встреча со старым сослуживцем. Когда женщина надоедает мужчине, у него всегда найдется старый приятель, с которым просто необходимо встретиться в нужный момент, — сказал я, глядя мисс Долан в глаза. И я увидел, что мой намек ей пришелся не по душе.
Костяшки сжатых пальцев побелели, но женщина промолчала.
— Кто же твой Ларри, который променял тебя на друга или даже на подругу?
Взглянув на меня неприязненно, Ева, видно было, не желала говорить правду, но после некоторых колебаний произнесла:
— Мой муж. Ты удовлетворен?
Подобного я не предполагал, и это потрясло меня. Я долго приходил в себя, как от удара в солнечное сплетение.
— Как вижу, ты надежно хранишь свою тайну. И ты любишь его?
С каменным выражением лица Ева смотрела на меня.
— Да.
— Так вот почему ты боишься потерять работу. Спорю, подобный муженек обходится недешево.
Вздрогнув, как от удара, она попросила:
— Не будем говорить о нем.
— Почему же. Мне как раз хочется углубить эту тему. Я заметил, что он устал от тебя. В этом замешана другая женщина?
— Вернее, другие, — с нескрываемой горечью призналась Ева. — Ларри разбил мою любовь, и теперь он для меня мало что значит. Так, привычка. — Женщина замолчала. Когда заговорила снова, голос казался каким-то надломленным: — Я продолжаю с ним встречаться из-за уязвленного самолюбия, так как никак не могу смириться с тем, что он предпочел меня какой-то иной женщине. Я вижу, что каждая минута со мной тяготит его. Но я не перестаю надеяться, что настанет день и мой муж снова будет молить меня о любви. И вот тогда я пошлю его ко всем чертям, раз и навсегда избавлюсь от него.
— Но это лишено малейшего смысла.
— Ты так думаешь? Для меня в этом противостоянии особый смысл. Еще ни один мужчина не бросал меня. Ларри первый, кто так поступил. Он унизил меня, оскорбил мою гордость. Я хочу дождаться дня, когда смогу расплатиться с ним той же монетой. Я буду торжествовать, когда увижу, как он будет бежать за мной, умоляя вернуться.
Мы сидели в молчании несколько минут, затем я поднялся.
— Пойдем. Спустимся на пляж.
Ева побледнела, сделала протестующий жест и выдохнула:
— Нет!..
Я крепко сжал ее запястье.
— Ты же хотела спуститься вниз. Я ведь слышал, как ты умоляла Ларри об этом. Именно туда мы и направимся.
Женщина попыталась освободиться, но я крепко держал ее за руку.
— Ни к чему устраивать сцену. — Я смотрел упрямо и уточнил спокойно: — Ты идешь или мне тащить тебя силой?
— Отпусти меня!
— Я так хочу, Ева.
Ее глаза были полны злобы, лицо побелело. Некоторое время мы неотрывно глядели друг на друга, один с вызовом, другой непреклонно, пока Ева не отвела взгляд, убедившись в твердости моих намерений.
— Я не хочу, Чэд. Не сейчас, — произнесла просительно женщина.
— Но ты хотела пять минут назад. Вперед!
И Ева уступила. Мы спустились по ступенькам, пересекли сад и вышли на пляж.
Дорога из Иден-Энд была прямая, словно вычерченная линейкой, и по обе стороны ее вздымались дюны. Я включил дальний свет и до отказа нажал педаль газа. Стрелка спидометра поползла вперед и застыла на семидесяти пяти милях. Огромная машина, урча мотором, мчалась по пустынному шоссе.
Я уже видел огни Литл-Иден, когда случилось то, что изменило всю мою жизнь, лишило будущего и довело до этой душной хижины на берегу океана, где я в настоящий момент нахожусь, диктуя на магнитофон признание в убийствах.
Совершенно неожиданно лопнула передняя шина. Раздался звук, похожий на выстрел, — и машину занесло влево. Она слетела с дорожного покрытия и, пропахав в песке глубокую канаву, остановилась.
Поврежденной оказалась только шина, остальное все было в порядке, на корпусе не было ни единой царапины. К счастью, песок на обочине оказался не особенно рыхлым, так что я без особых трудов вывел тяжелую машину снова на дорогу.
