Статьи писали живописцы, музыканты. Делакруа и Гете{119} предвосхищали наши идеи своими высказываниями. Сто сорок одна репродукция «иллюстрировала» эти идеи.
Большой успех книги, особенно среди молодежи, свидетельствовал о том, что она появилась в нужный момент.
Вдохновленные, мы строили планы следующей книги, в которой бы объединили силы обеспокоенных художников и интеллектуалов. Открыть корень общности искусства и науки стало нашей мечтой и требовало немедленной реализации.
Однако война положила конец нашим мечтаниям.
За несколько месяцев до начала войны Марк получил шанс реализовать одно из своих наибольших желаний, а именно: приобрести небольшое имение в деревне. Он обзавелся очень симпатичным домиком в глубине леса, с маленьким садиком, с травянистой лужайкой, по которой прогуливались его косули. Сюда я пришел сказать ему «до свидания» в ожидании завершения войны — люди думали, что она продлится не более нескольких месяцев. Но Марк ответил мне «adieu»{120}.
«Что значит для тебя „Adieu?“» — «Но мы же не увидимся вновь, я знаю».
Франц Марк был убит под Верденом 21 февраля 1916 года.
Все искусства развиваются из одного, и единственного, корня.
Следовательно, все искусства идентичны.
Однако таинственно и драгоценно то, что «плоды», получающиеся из одного ростка, различны.
Разнообразие проявляет себя средствами каждого отдельного искусства — через средства выражения.
Это вполне просто при первом приближении. Музыка выражает себя через звук, живопись — через цвет, и т. д. Все знают это.
Но разница гораздо глубже. Музыка, например, располагает свои средства (звуки) во времени, тогда как живопись организует свои средства (краски) на плоскости. Время и плоскость должны быть «измерены» с точностью, и звук и цвет должны быть «ограничены» с точностью — эти «ограничения» являются основой «равновесия» и, следовательно, композиции.
Загадочные, но точные законы композиции, одинаковые во всех искусствах, уничтожают различия.
Я хотел бы попутно придать особое значение тому факту, что «органическое различие» между временем и плоскостью в целом преувеличено. Композитор ведет своего слушателя за руку по своему музыкальному произведению, ведет его шаг за шагом и однажды оставляет его только тогда, когда «пьеса» заканчивается. Определенность превосходна. В живописи не такая точность. Тем не менее!.. Художник не лишен этой «направляющей» силы — он может, если захочет, заставить зрителя войти здесь, проследовать в его живописное произведение и «выйти» оттуда. Это крайне сложные отношения, еще не очень хорошо известные и, в основном, едва ли решаемые.
Я хочу лишь сказать, что взаимоотношения между музыкой и живописью очевидны. Но это проявляется еще более глубоко. Вы, конечно, знаете об «ассоциациях», вызываемых средствами различных искусств? Некоторые ученые (преимущественно физики), некоторые артисты (преимущественно музыканты) определенно отмечали, что временами музыкальный звук провоцирует ассоциации с определенным цветом. (Смотри, к примеру, соотношения, разработанные Скрябиным.) Другими словами, вы «слышите» цвет и вы «видите» звук.
Прошло уже 30 лет с тех пор, как я опубликовал небольшую книгу, которая также касалась этой проблемы. ЖЕЛТЫЙ, к примеру, специально предназначен для «возрастания» все выше и выше и для достижения высот, невыносимых для глаз и души: звук трубы играет громче и громче, достигая «пронзительности и резкости», вредных для ушей и для души. СИНИЙ, с его общей противоположной силой «погружения» в бездонные глубины, проявляется в звуке флейты (если синий светлый); он же для виолончели есть «погружение далее вглубь»; так же для контрабаса с его глубоким и чудесным звуком; и, наконец, в глубине органа вы «увидите» синеву глубины. ЗЕЛЕНЫЙ, хорошо сбалансированный, соответствует протяжному среднему регистру скрипки. Мастерски примененный КРАСНЫЙ (вермильон) может дать впечатление громкого удара по барабану. И т. д. (О духовном в искусстве, Мюнхен, 1912. Английское и американское издания «The Art of Spiritual Harmony».)
Вибрации воздуха (звук) и света (цвет) составляют основу физического родства.
Однако это не единственная основа. Здесь имеется еще другая психологическая основа. Проблема «духа».
Вы слышали или сами употребляли выражение: «О, какая холодная музыка!» или «О, какая леденящая живопись!». Вы почувствовали холодный воздух, проникающий через открытое окно зимой. И всему вашему телу неприятно.
Но искусное соединение «теплых тонов» и «звуков» дает обоим — художнику и композитору — прекрасную возможность создавать теплые работы. Они просто обжигают вас.
Извините меня, но это истинные такая живопись и музыка, те, что доставляют вам (хотя и не слишком часто) изжогу.
Вы также знаете, что, когда ваш палец скользит над различными комбинациями звуков и цвета, вы получаете впечатление, что его «покалывает». Как колючкой. Но временами «палец» бежит поверх живописи или музыкальной пьесы, как по шелку или вельвету.
