И несмотря на то, что вода была густо насыщена солями, в море существовало течение. Хотя Измаил был потрясен всем происшедшим и не приобрел еще способности анализировать и предполагать, все же он обратил внимание, что волны этого моря более похожи на волны на земле, возникающие во время землетрясений, чем на морские волны.
Эта странная мысль была последней перед тем, как он уснул. Мягко покачивая, медленно, но неотвратно его несло к западу. Он лежал на спине, скрестив руки на груди.
Когда сознание вернулось к нему, солнце сместилось совсем немного, хотя он был уверен, что проспал не меньше восьми часов.
Вдруг что-то легонько коснулось его головы и вывело из состояния сонного забытья. В голове его заметались жуткие мысли, как акулы вокруг барахтающегося в воде человека.
Он изо всех сил забил руками и ногами по воде, но смог отплыть лишь на пару дюймов. Тогда он повернулся на бок и обнаружил, что столкнулся с саркофагом, который слегка покачивался на воде и словно бы говорил: «А вот и снова я, твой плавучий гроб. Я тоже остался цел после катастрофы».
С усилием Измаил вскарабкался на крышку саркофага, цепляясь пальцами за выпуклые письмена. Он лег на живот и начал грести к берегу. Немного погодя он выбился из сил и снова уснул. Когда проснулся, то обнаружил солнце почти на том же самом месте, но луна сдвинулась заметно.
Огромное облако, подобное существу, сквозь которое он пролетел, вырвав один из пузырей, исчезло, но на горизонте появилось еще одно. Оно было ниже, чем первое, и когда приблизилось, Измаил увидел, как стая странных существ с крыльями в виде парусов нападает на это облако.
Хищники были самых разных видов, но он выделил из них один наиболее агрессивный и стал называть этих хищников воздушными акулами. Все это происходило на высоте пяти тысяч футов, и он не мог рассмотреть их подробно. Однако в дальнейшем ему представилась возможность познакомиться с ними более близко, чем ему хотелось бы.
Самые маленькие из хищников были около двух футов длины, самые крупные — от восьми до десяти футов. Все они были алого цвета, с головами слишком большими для их туловищ торпедообразной формы. В щелеобразной пасти было несколько рядов острых белых треугольных зубов. Верхняя часть головы вспучивалась, будто внутреннее давление стремилось разорвать голову и разбрызгать мозги, если те вообще существовали, на многие метры вокруг. Однако, как он узнал позже, в этом бугре на голове находился пузырь, наполненный легким газом. Кроме того, на спине находились еще два бугра, делавшие хищника похожим на двугорбого верблюда. Однако вряд ли кто-нибудь рискнул бы сесть между этими двумя буграми и прокатиться.
Когда такой хищник пролетал между Измаилом и солнцем, сквозь прозрачную кожу можно было видеть внутренние органы и тонкие кости скелета.
На конце хвоста находились два вертикальных плавника, более напоминавшие паруса, чем плавники.
Направление движения этих существ зависело от направления ветра, так как двигались они с помощью парусов, но при этом могли двигаться и в боковых направлениях, размещая паруса соответствующим образом. Сдвоенная пара очень длинных крыльев могла медленно подниматься и опускаться почти на шестьдесят градусов. Они тоже были скорее парусами, чем крыльями. Эти существа инстинктивно знали, как управлять парусами для совершения тех или иных маневров, чему человеку приходится учиться.
Огромное облакоподобное существо, разрываемое на части и съедаемое заживо — если, конечно, оно было живым, — медленно проплыло над головой Измаила и исчезло на востоке, направляясь к далеким пурпурным горным хребтам.
Измаил не знал, почему на первое существо, сквозь которое он пролетел, не напали алые хищники, а второе привлекло столько акул. Но был рад, что хищников не было, когда он появился в этом мире.
Он лежал на спине, и его гроб-лодка медленно покачивался на волнах тяжелого мертвого моря. Немного погодя он заметил другое облако, только оно было светло-красным, а формы и размеры облака менялись очень быстро. Измаил решил, что это настоящее облако. Странное облако. Но почему странное? Разве не странен весь этот мир? Разумеется, кроме него самого. А с точки зрения этого мира он, Измаил, весьма странное существо.
Когда облако пролетало над ним, оттуда протянулось щупальце, псевдоконечность, но это щупальце было слишком размытым по форме, чтобы быть чем-то цельным. Щупальце тянулось по направлению к земле, и Измаил увидел, что оно состоит из отдельных частей, беспорядочно перемещающихся.
Измаил не мог рассмотреть эти части в деталях, но заметил, что снизу они имеют форму многогранника, а сверху — нечто похожее на зонтик. Видимо, играющее роль парашюта, подумал он.
За этим облаком следовали другие существа, подобно тому, как летучие мыши преследуют облака насекомых или киты преследуют скопления планктона, этой основы всей жизни в море.
