Это был представитель древнего рода, научившийся жить как с человеком, так и без него. Это насекомое оказалось более удачливо в своем паразитизме, чем крысы.
Это был комар длиной около девяти дюймов.
Он спокойно перелетел на плечо Измаила. Было ясно, что он знаком с парализующим действием жидкости.
Измаил не почувствовал ног комара на коже, но ощутил тупую боль в мочке правого уха.
Лучше было утонуть вместе с командой…
Послышался шорох, слух его не был нарушен. Измаил посмотрел в лицо того, кто появился из зарослей.
Лицо ее было нежно-коричневого цвета, как у девушек Тайпи. Глаза необычно большие, почти нечеловеческие, ярко-зеленого цвета. Черты лица очень красивы.
Однако язык, на котором она заговорила, был незнаком Измаилу, хотя он слышал много языков жителей Земли.
Измаил ждал, что она освободит его от усика, но она улыбнулась и пошла куда-то в сторону. Вскоре она вернулась с каким-то животным, таща его за ноги. Хотя у животного был вспорот живот, оно бешено дергалось.
Она улыбнулась, проговорила что-то мелодичным голосом. Он попытался ответить, но не смог. Девушка присела возле растения и стала что-то делать каменным ножом.
Измаил совсем забыл на некоторое время о воздушных акулах. Сейчас он вспомнил и открыл рот, чтобы предупредить девушку.
Девушка, видимо, почувствовала опасность, так как подняла голову как раз в тот момент, когда первая тень устремилась на них. Она толкнула Измаила и закрыла его. Голова Измаила ударилась обо что-то, и он потерял сознание.
Он пришел в себя и почувствовал, что земля, как обычно, дрожит под ним. Теперь он понял, что это приливы и отливы. На той, старой Земле эти явления не ощущались, хотя и были. Здесь же огромное солнце и огромная луна вызывают такое сотрясение почвы, не заметить которое невозможно.
Его снова стало мутить от качки. А может, к этому добавилось и действие яда. Во всяком случае ему теперь придется привыкать к этой «земной» болезни.
Он попытался сесть и обнаружил, что у него связаны руки и ноги.
Девушка исчезла.
Очевидно, она вовсе не так дружелюбна, как ему показалось. Она подошла к нему без боязни просто потому, что была уверена, что он не причинит ей вреда.
Измаил не был на нее в обиде: все-таки он был для нее чужой, и она была бы дурой, если бы подошла к нему без необходимых предосторожностей. Впрочем, может, она живет в мире, где все человеческие существа друзья между собой, а убийства и войны неизвестны.
Однако то, что она связала его, доказывало, что этот мир вовсе не утопия.
Он вздохнул. Было бы слишком наивно предполагать, что есть мир, где царят всеобщие любовь и доверие. Такого не было на Земле, такого нет и здесь. И нигде такого нет. Однако Измаил вовсе не думал оказаться в таком утопическом мире.
Несмотря на то, что оказался связан, он был рад, что в этом мире он не единственное человеческое существо. Когда-нибудь он овладеет языком, на котором говорит девушка, и она ответит на все его вопросы.
Появилась девушка, и Измаил улыбнулся ей. Он внимательно изучал ее, пока она искусно разделывала двухносое животное. Волосы у нее были черные, длинные и прямые, как у девушек с острова Тайпи, и заколоты гребенкой из какого-то материала, похожего на слоновую кость. В ушах висели кольца из черного камня, в которые вставлены большие темно-зеленые камни. Внутри каждого из камней можно было рассмотреть ярко-красный предмет, похожий на паука.
На шее ее висело ожерелье из коротких разноцветных перьев, а талию обхватывал полупрозрачный кожаный пояс. На поясе с помощью костяных крючочков висела короткая юбочка из такой же кожи, что и пояс. На ногах были сандалии из толстой коричневой кожи. Измаил обратил внимание, что на ногах у нее всего по четыре пальца. Видимо, в результате эволюции мизинец за ненадобностью атрофировался.
Фигура у нее была стройная и гибкая, лицо имело четко выраженные треугольные очертания. Высокий и широкий лоб, огромные блестящие глаза под густыми черными бровями, ресницы, похожие на длинные острые копья… Скулы высокие и широкие, но уже, чем лоб. Нижняя челюсть сужалась, заканчиваясь подбородком, который, однако, не был острым и закруглялся. Этот подбородок делал ее очень красивой, а будь он острым, лицо девушки оказалось бы безобразным. Как тонка грань между безобразием и красотой! Губы у нее были полными и очень красивыми, даже когда она начала откусывать куски жира от разделанной туши животного.
Измаил не раз видел, как дикари едят сырое мясо, и это не вызывало у него отвращения. Когда она предложила кусок сырого мяса ему, Измаил принял его с улыбкой и благодарностью.
Оба ели до тех пор, пока полностью не насытились. Девушка нашла камень и расколола череп животного, чтобы достать мозг.
Она стала с удовольствием есть его и предложила Измаилу. Тот уже был сыт, поэтому покачал головой:
— Нет, благодарю.
Очевидно, покачивание означало для нее согласие, так как она начала кормить его. Измаил сразу понял свою ошибку и стал энергично кивать. Девушка была озадачена, но убрала пищу.
