— Акулы рядом, — сказал Измаил и удвоил скорость. Однако скоро понял, что им не успеть дотащить раненого до зарослей. Измаил опустил Чамкри. Воздушная акула сделала круг и устремилась вниз, издавая шипение. Это она стравливала воздух из пузыря. Измаил схватил ствол растения, лежащий рядом, очистил его от листьев и, когда увидел, что челюсти акулы готовы сомкнуться у него на голове, воткнул ей палку прямо в пасть. Палка проткнула розовый язык и вошла глубоко в горло, а затем летящая акула сшибла его на землю. Пролетая над ним, она задела его брюхом. Этого было достаточно, чтобы лицо и руки его оказались окровавленными. Шкура у этой нечисти была похожа на наждак.
Намали вскрикнула, но тоже успела броситься плашмя вниз, и акула, пролетая над ней, ее не задела. Акула врезалась в густые заросли и забилась в переплетении ветвей. В панике она билась все сильнее и добилась только того, что упала на землю, сломав один плавник-парус.
Оттащив гарпунера в безопасное место, Измаил приблизился к акуле. Другие акулы кружили в воздухе, не осмеливаясь подлететь ближе. Они боялись запутаться в ветвях.
Акулы вообще редко приземлялись. Только когда они были уверены в отсутствии опасности, они могли опуститься на землю.
Измаил осторожно обошел акулу. Он вовсе не хотел получить удар хвостом, хотя и легким, но способным нанести рану. Он взял еще одну палку и сунул ее в пасть рванувшейся к нему акуле. Та мгновенно проглотила ее. Измаил отскочил обратно в джунгли. Немного погодя он увидел, что акула стала извиваться и корчиться. Очевидно, палка проткнула ей внутренности. Другие акулы набросились на обреченную подругу. Они рвали на куски ее тело, откусывали плавники. Скоро с ней было покончено.
С неба спустились две лодки. Одна из них приземлилась на поляну, а другая осталась на высоте пятидесяти футов, сбросив якорь, зацепившийся за растительность, и убрав паруса.
Намали узнала первого из сошедших с лодки. Его звали Пуняки. Пуняки тут же опустился на колени перед Намали, поклонился, коснувшись лбом земли. Он был рад, что дочь Сеннерва в безопасности, но очень удручен, что нашел ее в таком положении. Он с любопытством посмотрел на Измаила, но то, что девушка относилась к незнакомцу как к другу, успокоило его. Однако радость моряка тут же угасла и перешла в глубокое горе, когда Намали кратко рассказала о том, что произошло в их родном городе. Коричневая кожа матросов посерела, они выли и катались по земле, нанося себе удары кулаками. Некоторые выхватили ножи и нанесли порезы на грудь и на руки.
Хотя их горе было очень сильным и глубоким, обстоятельства требовали от них действий. Постепенно они прекратили вой и катание по земле, приложили к ранам паутину. Эту паутину, как объяснили Измаилу, производит птица без крыльев и без перьев.
Пока два моряка вырезали сердце, легкие и желудок акулы, остальные искали четвертого моряка из погибшей лодки. Через четверть часа его нашли под пологом листьев. Он к этому времени уже умер, а растения вонзили свои усики в его раны и пили кровь.
Спустилась и вторая лодка. На нее погрузили Чамкри и раненого матроса. Намали и Измаил сели в первую лодку, сделанную, как выяснил Измаил, из тончайшей прозрачной пленки. Они застегнули привязные ремни, тоже из тонкой кожи, с костяными пряжками. Командир приказал, чтобы мясо акулы скормили животным, вырабатывающим газ. Этот газ поступал в баллоны, развешенные по бортам лодки. Подъем лодки требовал двух часов и двух кормежек животных. Измаил терпеливо сидел в лодке. Искусству ожидания он научился давно, еще в своем мире. Однако воздушное море требовало еще больше терпения.
Наконец лодка приблизилась к кораблю и пошла параллельным курсом. С лодки на корабль были брошены канаты, затем их подтянули и закрепили. После этого паруса спустили, сложили мачту, и лодка вошла в углубление в корпусе корабля.
Измаил очутился в длинном открытом туннеле, от которого отходили под разными углами боковые ходы и лестницы, ведущие вверх и вниз. Все было сделано из тонких, но прочных костей, видимо, костей морских китов. Большие пузыри были подвешены над палубами в два ряда — по девять в каждом ряду. Под каждым находилось животное с огромным круглым ртом.
Измаил думал, что весь корабль обтянут кожей. Но это оказалось не так. Совершенно естественно, что корабль, полностью зависящий от ветра, должен иметь как можно меньшую площадь сопротивления ветру для повышения эффективности действия парусов в процессе маневрирования. Лишь каюты да склады, да кое-какие другие помещения на корабле были закрыты кожей. Все остальное пространство день и ночь продувалось ветром насквозь, независимо от того, теплый ветер или холодный, ласковый или резкий. Рулевой находился в самой верхней части корабля, причем руль приводился в движение безголовым, безногим существом с щупальцами. Щупальца были закреплены с разных сторон на руле, и, раздражая животное, рулевой вызывал сокращение тех или иных мышц, которые и поворачивали руль в нужном направлении.
