Том 2. Пьесы 1856-1861 полностью

Уланбекова. Какой жених?

Леонид. Я не знаю какой! Он говорит, что чиновник, такая мудреная фамилия: Неглигентов. Какой он смешной! Он говорит, что ваш крестник и никого не боится. Теперь пляшет пьяный в саду

Уланбекова. Пьяный, в моем доме!

Леонид. Хотите, я его позову. Потапыч, позови Неглигентова! Он говорил, что вы нынче были у его дяди и обещали отдать за него Надю. Он теперь уж заранее рассчитывает, сколько доходов будет получать в суде, или халтуры, как он говорит. Какой он смешной! Он мне представлял, как его учили в училище. Хотите, я при вас его заставлю?

Потапыч и Неглигентов входят.

Те же, Неглигентов и Потапыч.

Уланбекова. Ах, ах, какой противный! Не подходи ко мне!

Неглигентов. Послан от дяди возблагодарить за щедроты ваши.

Леонид. Он говорит, мамаша, что его много учили, только никак нельзя было выучить.

Неглигентов. Невозможно, от рождения не имел способностей к наукам; верберов по пятьдесят и по сто получал почти ежедневно; но понятия не прибавлялись.

Леонид. Ах, мамаша, как он смешно рассказывает про свое ученье! Вот послушайте. Ну, а как ты по-латыни учился?

Неглигентов. Турписсиме!

Уланбекова (пожимая плечами). Это что такое?

Неглигентов. Весьма гнусно.

Леонид. Нет, постойте, а что учитель с тобой делал?

Неглигентов (хохочет). Смеха достойно. Однажды, после жестокого истязания, приказал двум ученикам привязать меня за шею кушаком и водить по базару для посмеяния.

Уланбекова. Как же тебя на службу-то приняли, когда ты ничему не выучился?

Неглигентов. По ходатайству с ильных лиц.

Леонид. Ну, а из училища тебя выгнали?

Неглигентов. Не выгнали; но исключили за великовозрастие.

Леонид. Как за великовозрастие?

Неглигентов. А так как я в продолжение учения и истязаний, оставаясь в одних классах, возмужал и возрос более всех своих сверстников, то и был исключен за великовозрастие. Более же я пострадал от мздоимства начальствующих. Наш ректор любил приношения и перед экзаменами за неделю рассылал нас всех по родителям за подарками. По количеству сих подарков мы и переводились в высшие классы.

Леонид. А поведения ты был какого?

Неглигентов. Предосудительного.

Уланбекова. Что это такое! Боже мой! Поди вон, любезный, поди вон!

Леонид. Ах, мамаша, он очень смешон! погодите его гнать. Неглигентов, пляши!

Неглигентов (пляшет и поет).

Гриша хохочет.

Уланбекова. Перестань, перестань!

Неглигентов перестает.

(Грише.) Чему ты смеешься?

Гриша. Да уж оченно смешно член пляшет.

Уланбекова. Как член?

Гриша. Да он нам всем говорит, что он в суде член, а не писарь. Taк его членом и ищут.

Неглигентов. Членом я называю себя, хотя и ложно, но, собственно, для уважении от дворовых челядинцев и чтоб избежать глумления и обид.

Уланбекова. Поди вон и не смей никогда ко мне являться.

Неглигентов. Дядя говорит, что я впал в разврат от холостой жизни и что я могу погрязнуть в оном, если вы меня не облагодетельствуете.

Уланбекова. Нет, нет, никогда!

Неглигентов(на коленях). Дядя велел мне слезно умолять вас, потому что я человек потерянный, подверженный многим порокам, и без ваших благодеяний терпим быть на службе не могу.

Уланбекова. Скажи своему дяде, что благодетельствовать я вам буду всегда; а ты об невесте и не думай. Поди, поди!

Неглигентов. Благодарим за неоставление! (Грише.) Просись на гулянку у барыни и догоняй! (Уходит.)

Те же без Неглигентова.

Уланбекова. Как можно ошибиться в людях! Хлопочешь об них, заботишься, а они даже и не чувствуют Я было хотела устроить счастие для этого мальчика, а он лезет в дом пьяный. Уж если он подвержен этой слабости, так по крайней мере старался бы скрывать ее от меня. Пей он там, где хочет, да чтоб я-то не видала! Я бы тогда знала по крайней мере, что он меня уважает. Какое невежество! Какая дерзость! Кого же он побоится, если не боится меня?

Леонид. Ах, какой он смешной! Вы на меня, мамаша, не сердитесь! Когда я узнал, что вы хотите отдать за него Надю, мне стало ее жалко. Вы у нас такая добрая! (Целует у ней руку.) Мне не хотелось, чтоб вы сделали несправедливость.

Уланбекова. С этим народом, не согреша, согрешишь! (Целуя его.) Прекрасную душу ты имеешь, мой друг! (Василисе Перегриновне.) Вот я всегда верила, что иногда сам бог говорит устами младенцев. Лиза! поди скажи Надежде, чтоб она не плакала, что я прогнала ее жениха.

Лиза. Слушаю-с! (Уходит.)