Ирина. Так. Один пьяный лежит…
Косавец. Лежу, потому что не смог противостоять тяготению.
Ирина. Это понятно. Второй алкаш
Косавец. Бабы есть!
Ирина. Я и не сомневалась.
Кондаков. Лев Михайлович, я прошу вас… Я вам лучше помогу.
Косавец. Пожалуйста, без рук! Тем более при дамах!
Кондаков. Мы в другой раз, Лев Михайлович, поговорим.
Косавец. К вам такие дамы интересные приходят. Зачем вам Лариса? Вот взяли бы и женились на такой, хотя б на этой. Красавица…
Ирина. Он однажды уже сделал это. А вам, дорогой, нужно отсюда убраться, и чем быстрей, тем лучше.
Косавец. Между прочим, ты с ним поосторожней. Он — гений.
Ирина. Это я давно знаю. Прощай, дружок.
Косавец ушел.
Короткевич. Рем Степанович, а вы говорили, что у вас нет жены.
Ирина. Это он всем говорит. Это ему очень выгодно. А тебе нужно идти домой и побриться для начала.
Короткевич неуверенно поднялся.
Кондаков. Ваня, сидите, даже лучше вам прилечь.
Ирина. Ты так ставишь вопрос? Тогда выбирай — или он, или я.
Кондаков. Снимите ботинки, Ваня, прилягте.
Ирина. Рем, я не понимаю! Мебелью обзавелся…
Кондаков. Минутку.
Ирина. Ты можешь мне что-нибудь объяснить? Даже не сказал, как я выгляжу.
Кондаков. Ты близка к совершенству.
Звонок в дверь. Кондаков открыл. На пороге — Логинов.
Логинов. Рем Степанович, дорогой, не мог не зайти.
Ирина. Еще один алкаш.
Кондаков. Это моя жена.
Логинов. Логинов.
Кондаков. Ириша, пойди на кухню, сделай нам что-нибудь. У нас с товарищем Логиновым приватный разговор.
Ирина. Приватный?
Логинов. Да, здесь у нас с вашим мужем небольшая радость…
Кондаков. Ирина, не гони волну, пойди, пожалуйста, на кухню!
Ирина вышла.
Логинов. Строгая у вас супруга! А мне казалось, вы не женаты.
Кондаков. Длинная история.
Логинов. Как здоровье, Иван Адамович?
Короткевич. Устал.
Логинов. Мы-то еле на ногах стоим, а вам-то еще тяжелей… В общем, взяли мы его. Взяли мы этого негодяя, Иван Адамович. Конечно, суд все определит, но полагаю, что он и есть провокатор, заваливший всю организацию. Корзун как в воду смотрел, написал о нем в бумагах особое мнение. Всех вы пережили, Иван Адамович. И Мюнстера, своего изверга, — повесили его в сорок шестом в Орше. И этого, Пулатова Евгения Осиповича, он же Шапкин, он же Красюк, он же Иващенко, он же Закошанский.
Короткевич. Это он в меня стрелял?
Логинов. Кому же еще?
Кондаков. А кем он работает? То есть работал?
Логинов. Работал? Халтурщик. Двери обивал. И обивал, говорят, хорошо. А вот стрелок, к счастью, неважный. Ну, ладно. Иван Адамович! Я пришел вам сообщить, что Совет ветеранов ходатайствует перед соответствующими органами о награждении вас «Партизанской медалью» первой степени. Вот такие наши новости, ребята! Была б моя воля — салют сегодня в городе бы устроил. Это ведь большая радость! А никто не знает, кроме нас с вами.
Вошла Ирина.
Ирина. Все на столе.
Логинов. Да нет, спасибо, я откланиваюсь.
Ирина. Чего так? Я ведь и бутылку вам открыла…
Логинов. В другой раз.
Кондаков. Ваня, вы есть хотите?
Короткевич. Хочу. Вы знаете, все время.
Кондаков. Замечательно. Во что я верю, так это в аппетит.
Короткевич. А вы?
Кондаков. Я поговорю… с женой.
Короткевич вышел на кухню.
Ирина. Знаешь, тут у меня с твоими приятелями весь план сбился. Я должна была войти и с порога сказать: «Собирайся, я прилетела за тобой». Хорошая фразочка?
Кондаков. Но ты говорила и лучше.
Ирина. Например?
Кондаков. Например? Однажды ты мне сказала: «Я на пять минут пошла к соседке, но ты каждые полчаса переворачивай индейку в духовке…» Вот это была фраза… Значит, ты приехала за мной?
Ирина. Да, малыш. Я взяла два обратных билета. Через полтора часа у нас с тобой самолет.
Кондаков. Видишь ли…
Ирина. Если тебе нужны формальности или словесные заклинания, то я могу их произнести. Хотя это ничего не изменит.
Кондаков. Не понял.