1740. Г. М. ЧЕХОВУ
12 сентября 1896 г. Феодосия.
Милый Жоржик, я всё еще на юге. Расставшись с тобой, я поужинал с Волькенштейном*, потом занял купе и отплыл в Кисловодск. Здесь встретил знакомых*, таких же праздных, как я. Ходил два раза в день на музыку, ел шашлыки, купался в нарзане, ездил на охоту. В начале сентября погода стала портиться, и я почел за благо удрать. В Новороссийске я сел на пароход вашего прекрасного общества, и теперь я в Феодосии, где ничего не делаю и купаюсь в отчаянно холодной воде. Собираюсь домой.
17 окт<ября> в Петербурге пойдет моя новая пьеса*. Значит, 5–6 октября я уже буду в Петербурге*. На всякий случай пришли мне копию той бумаги*, которую получила Саша из Петербурга. Быть может, я встречу кого-нибудь и узнаю что-нибудь. Копию пришли на клочке, адресуй в Мелихово.
Пьеса моя пойдет в Александринском театре в юбилейный бенефис. Будет торжественно и шумно. Вот приезжай-ка!*
Еще раз от всей души благодарю тебя за гостеприимство и радушие. Тетю*, Сашу и Леночку* целую и низко им кланяюсь. Иринушке тоже кланяюсь. Крепко жму тебе руку.
Нарзан — это удивительная штука. В Кисловодске мельком видел Иорданова, но не успел сказать с ним ни одного слова, так как уехал на охоту*.
Кланяйся тете Марфочке*.
1741. ЧЕХОВЫМ
12 сентября 1896 г. Феодосия.
12 сент.
Я приеду во вторник* в 10 часов или в 5 часов вечера со скорым. Если хорошая погода, то я приеду на наемных. Если же будет дождь, то пришлите лошадей и пальто с калошами.
Жив и здоров.
Курьерский поезд останавливается в Серпухове утром. С курьерского я пересяду на местный, выходящий из Серпухова в 9 час. утра.
На обороте:
1742. А. А. ТИХОНОВУ (ЛУГОВОМУ)
13 сентября 1896 г. Феодосия.
Феодосия. 96 13/IX.
Многоуважаемый Алексей Алексеевич, я послал Вам исправленную корректуру — первые четыре листа. Остальные пришлю из дому (Лопасня), куда уезжаю завтра.
Я телеграфировал Вам название повести*: «Моя жизнь». Но это название кажется мне отвратительным, особенно слово «моя». Не лучше ли будет «В девяностых годах»? Это в первый раз в жизни я испытываю такое затруднение с названием.
В первых числах октября я буду в Петербурге и тогда дам подробный ответ на Ваше последнее письмо*; теперь же, должно быть, от объедения голова у меня плохо работает, я туго мыслю и ленюсь. Скажу пока только, что литературные приложения к «Ниве»* в текущем году имели успех, благодаря, главным образом, статьям серьезного содержания. Статья Соловьева даже прошумела*. Вы правы, говоря, что надо иметь в виду «пестрого» читателя, и правы, что печатаете Эрисмана*, потому что русский пестрый читатель если и необразован, то хочет и старается быть образованным; он серьезен, вдумчив и неглуп.
Итак, завтра опять меняется мой адрес. До 5 октября адресуйтесь в Лопасню. В Феодосии уже становится холодно. Когда лезешь в воду, то испытываешь ужас.
Желаю вам всяких благ, будьте здоровы и благополучны.
1743. И. Л. ЛЕОНТЬЕВУ (ЩЕГЛОВУ)
18 сентября 1896 г. Мелихово.
Где Вы, милый Жан? Ваше письмо от 7 сентября я получил лишь вчера, вернувшись из Крыма, и теперь пишу Вам наудачу. Я у себя в деревне* и пробуду здесь до октября, а потом в Питер.
Крепко жму Вам руку!!!
На обороте:
1744. М. П. ЧЕХОВОЙ
20 сентября 1896 г. Мелихово.
Милая Маша, если успеешь, купи у Иммера 100 тюльпанов (одинаких), а то весной мы будет без цветов.
Дома всё обстоит благополучно. У нас В. И. Зембулатов.
На обороте:
1745. В. А. ГОЛЬЦЕВУ
23 сентября 1896 г. Мелихово.
Милый Виктор Александрович, здравствуй! Или выражаясь à la Ладыженский: ежели которое здравствуй!
