Милая Маша, ты не хочешь, чтобы я ехал домой *. Что ж? Париж очень хороший город, и я согласен жить в нем сколько угодно. Я решил так: буду сидеть и ждать, пока Вы не напишете, что в Мелихове уже хорошая погода. Мой адрес: Monsieur A. Tchekhoff, H^otel Dijon, rue Caumartin, Paris. Хорошей погодой я называю такую погоду, когда в лесу не будет снега и можно будет проехать от станции до Мелихова. Чтобы не терять времени, лучше всего телеграфируйте, когда найдете нужным, чтобы я приехал. Телеграмму пишите так: Paris, H^otel Dijon, Tchekhoff. Attendons. Т. е. ждем. Стоит такая телеграмма 95 коп., пошлите ее из Москвы или из Серпухова.
Здесь очень хорошая погода, деревья распустились. Нового ничего нет. В Ницце, перед отъездом, видел твою приятельницу Юношеву. Это полная, рассудительная, спокойная дама. Велела тебе кланяться. В Париж приехал я вчера. Был у художницы *. Она живет очень далеко, вроде как бы около Ваганькова; у нее был Переплетчиков, который стал спорить и ругать Толстого, это напомнило мне Москву и московскую скуку — и я ушел.
Поручение твое *исполню охотно. Скажи папаше, что я успел получить в Ницце то письмо, которое он послал мне в день Пасхи *.
Ну, будь здорова. Поклон всем. До свиданья!!
H^otel Dijon, rue Caumartin.
2289. М. П. ЧЕХОВОЙ
15 (27) апреля 1898 г. Париж.
Милая Маша, я послал тебе письмо в Лопасню. Если ты не дома, а в Москве, то на всякий случай сообщаю тебе свой парижский адрес: h^otel Dijon, rue Caumartin, Paris. Отель называется «Дижон».
Будь здорова.
На обороте:
2290. Г. М. ЧЕХОВУ
15 (27) апреля 1898 г. Париж.
Милый Жорж, я в Париже, отсюда поеду домой. Стало быть, благоволи адресоваться в Лопасню.
Если увидишь П. Ф. Иорданова, то скажи, что Антокольский теперь в Париже и что поручение будет исполнено *на сих днях.
Поклонись маме, сестрам, Иринушке и будь здоров.
На обороте:
2291. М. П. ЧЕХОВОЙ
15 (27) апреля 1898 г. Париж.
Милая Маша, вышли заказною бандеролью мои «Пьесы» *по адресу: Monsieur I. Pavlovski, 7 rue Gounod, Paris.
15 апрель, 9 часов вечера. Сейчас над Парижем прошла чудесная гроза.
Будь здорова.
На обороте:
2292. П. Ф. ИОРДАНОВУ
16 (28) апреля 1898 г. Париж.
Многоуважаемый Павел Федорович, сегодня я был у Антокольского *и сделал, кажется, больше, чем нужно: во-первых, завтракал и дал слово, что приду завтракать еще послезавтра, и во-вторых, получил от Антокольского для нашего будущего музея «Последний вздох», овал из гипса, верх совершенства в художеств<енном> отношении. Голова и плечи распятого Христа, и чудесное выражение, которое меня глубоко растрогало. Этот подарок будет выслан малою скоростью. Упакуют здесь хорошо, и остается только пожелать, чтобы не разбили в таганрогской таможне.
Что касается Петра Вел<икого>, то я того же мнения, что и Вы *. Это памятник, лучше которого не дал бы Таганрогу даже всесветный конкурс, и о лучшем даже мечтать нельзя. Около моря это будет и живописно, и величественно, и торжественно, не говоря уж о том, что статуя изображает настоящего Петра, и притом Великого, гениального, полного великих дум, сильного.
Дальнейшее излагаю по пунктам:
1) Эта статуя была куплена Александром III и в настоящее время стоит в Петергофе.
2) Антокольский говорит, что 20 тысяч достаточно. Гранитный пьедестал будет стоить около 5–6 тысяч приблизительно, бронза от 12 до 15 тыс. Ант<окольский> надеется, что всё обойдется даже дешевле 20 тыс.
3) Сколько возьмет сам Антокольский? По-видимому, ничего.
4) Статуя имеет 3 3/4 арш. Для Таганрога, как говорит Ант<окольский>, ее придется увеличить до 4 арш.; это для того, во-первых, чтобы не повторить петергофской статуи, и, во-вторых, для того, чтобы монумент был солиднее. Увеличение в объеме обойдется дороже на 3 тыс. (но в общем не дороже 12–15 тыс.).
5) Фотография будет выслана Вам на днях.
6) Адрес Антокольского: 71 avenue Marceau, Paris. Зовут его Марк Матвеевич.
