Торговка(на табурете, размахивая руками). Эй, вы! Бросьте увещать эту ведьму! Ослепли, что ли? Она вам в глаза смеется. Пусть ее сожгут живьем!
Толпа. Улыбается, а? Глядите! – Ткни ее палкой! – Женщину? Связанную? Ткни сам! – Какая женщина? Это еретичка! – Живьем! (Напирают на алгуасилов, размахивая руками, палками.)
Алгуасилы. Назад! С ума сошли? – Назад!
Толпа. Бей! Живье-е-ем!
Рев. Рвутся сквозь цепь алгуасилов.
Алгуасилы. Назад! – Здесь же король, бараны! – Назад!
Алгуасилы действуют рукоятками алебард. Толпа перестает наседать и постепенно затихает. Из толкотни выбрались РумяныйиЖелтый со своими дамами.
Румяный(утираясь). Ф-фу! Не правда ли, сеньор: отрадно видеть такое христианское усердие в народе?
Желтый. Вполне согласен, дорогой сосед.
Второй гранд(возле столика с прохладительными напитками. Взволнованно). Не может быть!
Первый гранд. Да вон же: сзади всех, высокий. Узнаете?
Второй гранд. Святая Дева! Вы правы: он, дон-Родриго… Но как же так… И даже в числе нераскаявшихся…
Первый гранд. Ну что же: сперва раскаялся, потом раскаялся, что раскаялся… Вот когда дон-Балтасар опять появится в своей ложе, я хотел бы увидеть, как он… Пожалуй, я предпочел бы быть на месте дон-Родриго!
Второй мальчик(толкает девочку на костер из травы и сучьев). Ну, лезь же! (Первому мальчику.) А ты поджигай! Так! Эх, вот весело!
Девочка(босая, огонек костра обжигает ей ноги. Она вскрикивает). Ой, больно! (В недоумении.) Неужели и тем так же?
Второй мальчик. Глупая: видно, что девчонка! Они же мужчины!
Девочка. Ну, если мужчины – так и становись сам. А я не хочу.
Румяный(умиленно). Милые дети! Как жаль, что мы не взяли своих! (Исчезают в толпе.)
Осужденных на сожжение живьем – вводят на квемадеро и ставят на колени перед кострами, спиною к толпе. Король выходит на балкон. Внизу в ложе появляются Балтасар и Инеса; Балтасар беспокойно озирается. Увидел Рюи, выпрямился как шпага, встал перед Инесой, чтобы заслонить от нее квемадеро.
Первый гранд(Второму). Смотрите, смотрите: дон-Балтасар уже увидел. Ручаюсь вам – сейчас произойдет что-нибудь такое…
Второй гранд. Сеньор, не лучше ли нам уйти?
Первый гранд. Нет, нет: я всякий роман дочитываю до конца, а здесь не книги – живые люди…
Шествие продолжается. Группа раскаявшихся: в руках у них зеленые потушенные свечи, на колпаках языки пламени острием вниз. Возле них монахи, читающие молитвы: непрерывное, монотонное жужжание. Дальше на длинных зеленых шестах доминиканцы несут чучела еретиков, умерших в тюрьме; у соломенных, прикрытых рваной материей, чучел – огромные выпученные глаза из смолы, накрашенные суриком губы. Ноги – легкие, и чучела все время пляшут в воздухе судорожный танец. За ними гробы с прахом умерших еретиков; гробы прикрыты желтыми покрывалами; на покрывалах красные языки пламени. Шествие замыкается инквизиторами в фиолетовых одеяниях, под охраной. Инквизиторы подымаются на эстраду.
Офицер алгуасилов(объясняет девушке). Это? Это – изображения умерших еретиков и вынутые из могил гробы с их прахом.
Девушка. А впереди?
Офицер алгуасилов. Те, что с потушенными свечами? Это – раскаявшиеся.
Девушка(разочарованно). Как? Значит, их уж не сожгут?
