И тогда поднялся Господь от седьмого неба и спустился на шестое небо. И ангел, наставляющий меня, сказал: “Смотри, Исайя, и разумей будущее преображение и нисхождение его, как видели (это) ангелы, воспели ему и воздали хвалу, что не преобразился он по их виду”. И я тоже воспел с ними. И когда спустился на пятое небо, преобразился он по образу ангелов тех, и не воспели они ему, не поклонились, ибо был он обликом, как и они. Спустился же он на четвертое небо и явился им в их образе, и не воспели ему они, ибо был он в их образе. Пришел же он на третье небо, и на второе, и на первое, преобразуясь на каждом из них, ангелы же не пели и не поклонялись ему, потому что являлся он им в их облике. На каждом же небе показывал он знамения стражам врат. Сойдя же на твердь, где сидит князь мира сего, и тут дал он знамение, и образ его был таким же, как и у тех. И не прославили, не воспели его. Сошел же он и к ангелам воздуха сего и был как один из них и не дал знамения им, ибо они не спросили его. И после этого сказал мне ангел: “Разумей, Исайя сын Амосов, для того я послан Господом, чтобы показать тебе все то, что ни до тебя, ни после тебя никто не сможет увидеть и что видел и слышал ты”. И видел я (Господа) как Сына человеческого, средь людей жил он на земле, и не узнали его, и видел я его восходящим на твердь небесную и уже (больше) не преобразующегося в облик их. Увидев его, все ангелы ужаснулись и поклонились, говоря: “Как утаился среди нас Господь? И не познали мы Царя Славы?” И от первого неба восходил он со славой и не преобразовался, но все ангелы и справа, и слева, и на среднем престоле сидящий поклонились ему и воспели, говоря: “Как прошел ты мимо нас, Господи, и не узнали мы, не поклонились ему?” И так взошел он на второе, и на третье, и на четвертое, и на пятое, и на шестое небо, и на всех небесах прибавлялась слава его. И когда взошел он на седьмое небо, воспели его все праведники, и все ангелы, и все силы. И тогда увидел я его, как сел он справа от великой славы, которую я не мог видеть, и ангела Духа видел я, сидящего слева, и сказал он мне: “Довольно тебе, Исайя; узнало чадо человеческое (то, что) ни оком увидеть, ни ухом услышать, ни сердцем вместить человеку — сколько уготовил Бог любящим его”.
И сказал мне: “Возвратись в одежду свою (плотскую), покуда срок дней твоих не исполнится, и тогда придешь ко мне сюда”».
«Я это видел», — сказал Исайя стоящим вокруг него. И они, услышав обо всем этом предивном, прославили и воспели Бога, даровавшего такую благодать людям. И сказал (Исайя) царю Езекии: «Кончина мира сего и все виденное сбудется в последнем (людском) роде». И заклинал их не рассказывать (это) сынам израилевым, и не давать никому запись этого рассказа, «но что уразумеете от царя из сказанного пророками, то уразумевайте все. Вы же заботьтесь о Святом Духе, чтобы получить одежду вашу, и престолы, и венцы славы, лежащие на небесах». Исайя перестал говорить и вышел от Езекии царя.
Тому же Богу нашему слава и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.
Это апокрифическое сочинение связывают с кругом памятников письменности Кумрана, найденных на берегу Мертвого моря в 1947 г. Полный греческий текст его не сохранился, известны лишь фрагменты V—VI вв. и переработка, сделанная в XII в. (греческая легенда). Кроме того, «Видение Исайи» известно в коптском фрагменте IV в. и в латинских фрагментах V—VI вв. Славянский текст «Видения» является переводом с греческого, он был известен древнерусским книжникам уже по Индексу отреченных книг, вошедшему в «Изборник 1073 г.». Как предполагают исследователи, в основе «Видения Исайи» лежит более обширное апокрифическое сочинение «Вознесение Исайи», содержащее 11 глав, в котором главы с 6-й по 11-ю составляют собственно «Видение». Впрочем, существует мнение, что «Видение» возникло в раннехристианскую эпоху как вполне самостоятельный рассказ, позднее соединенный с другим апокрифическим текстом о пророке Исайе, и эта компиляция называлась «Вознесение Исайи» (Д. Петканова). Полный текст этого обширного «Вознесения» сохранился лишь в эфиопской версии в списках XV—XVII вв., она осталась неизвестна древнерусской литературе.
