Апокриф об Адаме и Еве встречается в древнерусских рукописях под разными названиями: «О исповедании Евгине и о воспросе внучят еа, и о болезни Адамове», «Слово о Адаме и о Евзе от зачала и совершения», «Слово о Адаме от начала и до конъца и како изгнан из рая» и просто «О Адаме». Апокриф дополняет народными легендами краткий рассказ Библии о создании первого человека, согрешении, изгнании его из рая и о некоторых событиях его жизни на земле. Характеризуя апокрифы, А. Н. Пыпин писал: «Там, где библейский и евангельский рассказ был краток и где невольно возникал вопрос, апокриф являлся, чтобы досказать то, чего не было в священной книге, и в представлениях читателя то и другое сливалось в одну цельную картину» (
Различные версии апокрифа об Адаме и Еве встречаются у разных народов — в арабских, эфиопских, сирийских, греческих, латинских, армянских и болгарских рукописях; отразился он и в украинских народных сказаниях и песнях. В русскую литературу апокриф пришел из Болгарии, где был переведен с греческого. Но в Болгарии больше был в ходу первый вид текста (первая редакция), а на Руси — второй (вторая редакция), по мнению И. В. Ягича, здесь и составленный не ранее XV в. Этот текст представляет собой рассказ Евы у ложа умирающего Адама и завершается историей путешествия Сифа, сына Адама, с Евой к вратам рая за лекарством для Адама и известием о смерти Адама и Евы. В науке этот вид текста назван «Исповедание Евы».
Греческий оригинал был значительно переработан на славянской почве, в него был добавлен ряд эпизодов, в частности рассказ о том, как дьявол взял с Адама «рукописание», крепостную запись на него и его детей, под тем предлогом, что дьяволу принадлежит вся земля и только заложившись за дьявола Адам сможет пахать на ней. Аналогичный рассказ о «рукописании» Адама известен в болгарских народных сказаниях, читается в апокрифе о Тивериадском море. Этот сюжет интересовал русских читателей как намек на социальную борьбу низов против закабаления. Именно так трактовал его в первой половине XVI в. Иван Пересветов в Большой челобитной, приводя слова Петра, волосского воеводы: «Коли Адама Господь Бог изгнал из раю, а он заповедь Божию преступил и тогда дьявол его искусил и запись на него взял. И Адам был навеки погибл, и Господь Бог милосердие свое учинил, волною страстию своею святою Адама извел изо ада и запись изодрал. И един Бог над всею вселенною, и то есть, которыя записывают людей в работу ввеки, прельщают, дьяволу угождают, и которыя прельщаются для светлыя ризы да ввеки записываются в работу, те оба погибают навеки». (Сочинения Ивана Семеновича Пересветова см. в т. 9 наст. изд., и ПЛДР, т. 6).
Отдельные мотивы апокрифа об Адаме связывают его с другими славянскими и русскими апокрифами. Конец рассказа об Адаме, упоминающий, что из венца, в котором его похоронили, выросло дерево, из которого был сделан крест для распятия Христа, послужил началом апокрифа о Крестном древе. О путешествии Сифа к раю рассказано в Никодимовом евангелии. Известия о болезнях, которыми Бог наказал Адама, перекликаются с апокрифом о создании Адама, в котором дьявол дал Адаму 70 недугов, истыкав его во время сотворения. Некоторые мотивы апокрифа об Адаме и Еве фигурируют в вопросах и ответах «Беседы трех святителей».
Тексты апокрифа были изданы в XIX в. по разным рукописям (
Вторая редакция текста апокрифа об Адаме и Еве публикуется по списку РНБ, собр. Погодина, № 1615, 1632 г. Исправления и дополнения сделаны по спискам: РГБ, собр. Румянцева, № 358, кон. XV—нач. XVI в.; собр. Румянцева, № 380, XVII в. (оба списка опубликованы: Памятники старинной русской литературы. СПб., 1862. Вып. 3. С. 1—7); БАН, 13.2.25 (Яц. 26), перв. пол. XVI в.; РНБ, собр. Погодина, № 1018, нач. XVII в.; РНБ, Соловецкое собр., № 925 (1035), кон. XVII в.; Соловецкое собр., № 868/978, XVII в. (оба списка опубликованы:
Подготовка текста, перевод и комментарии М. Д. Каган-Тарковской
