И прия Ной и Ниръ тело Софонимы, и совлекосте с нея ризы чръныя, омысте тело ея, и облекосте в ризы светлыи и изрядны, и создаша ей гробъ. И иде Ной и Ниръ и Мелхиседекъ и погребоша ю честно яве.
И глагола Ной къ брату своему: «Поблюди отрока до времени втайне, зане про ны реша людие по всей земли и некако уздреша, умертвятъ его». И иде Ной на место свое.
И се вся безакониа по всей земли во дни Нировы. И тужаше Ниръ зело, паче отрочати, глаголя: «Что сотворю ему?» Простеръ Ниръ руце свои на небо и призва Господа, глаголя: «Увы мне, Господи вечный! Вся безакониа умножишася на земли во дни моя, и разумею аз, яко близъ есть скончание наше. И ныне, Господи, что есть видение отрока сего? И что есть суд его, или что сътворю ему, да не предръгнется с нами в погибели сей?»
Услыша Господь Нира, явися ему въ видении нощнемъ и глагола ему: «Се уже, Нире, велико гибение бысть на земли, к тому не тръплю ни поносу, се аз мышлю вскоре низъпустети погубление велико на землю.[118] А о отрочати не печалуй, Нире, зане аз помале пошлю архаггела своего Гаврила, и прииметъ отрока и посадитъ его в Раи едемъстем, и не погибнетъ с погыбущими. А азъ показах и́; и будет ми ерей ереемъ в векы Мелхиседекъ и сущи. И преставлю и́ в люди великы, сущаа мя».
И вставъ Ниръ от сна своего и благослови Господа, явльшагося ему, глаголя: «Благословенъ Господь, богъ отець наших, иже не дасть похулениа святительству моему во святителстве отець моих, яко глаголъ твой созда иереа велика в ложеснех Софонимлих, жены моея, зане не бысть мне племени. И буди отрокъ сый во племени моего место и станет сынъ мой. И причтеши с рабы своими, с Сифомъ,[119] и Енофомъ,[120] и Русиемъ, и Миламом, и Рерухом, и Арусамом, и Наилем,[121] и Енохом,[122] и Мефусаиломъ,[123] и робомъ твоим Ниромъ. И Мелхиседекъ будетъ глава иереемъ в род инъ, виде бо, яко род сей в мятеже скончает ся и погибнут яко вси. И Ной, брат мой, схранится в род инъ всаждений, и от племени его востанут люди мнози.[124] И Мелхиседек станет глава иереемъ людия, единовластиа служащаа ти, Господи».
И бысть, егда сконца 40 дни въ крове Нирове, и глагола Господь архаггелу Гаврилу: «Сниди на землю к Ниру жерцу, и возми отрока Мелхиседека сущаго и положи в Рай едемли въ хранитву, уже бо приближися время, и аз пущу вся воды на землю, и погибнут вся сущаа на земли. И воставлю в род ин, и Мелхиседекъ будетъ глава ереемъ в роде том».
И ускори Гаврилъ и слете нощию, и Ниръ бяше спя на одре своемъ нощию. И явися ему Гаврил, глагола к нему: «Сице глаголеть Господь к Нирови: пусти отрока ко мне, иже ти поручих». И не позна Ниръ глаголющаго къ нему, и мятешеся сердце его: «Егда, рече, уведающи людие отроча, возмуть и́ и убиют его, зане лукаво бысть сердце людско пред лицем Господнимъ». И отвеща Гаврилу и рече: «Несть у мене отрока, и не позна я глаголющаго ко мне». И отвещав к нему Гаврилъ: «Не бойся, Нире, аз есми архаггелъ Гаврил, посла мя Господь. И се поимаю отрока твоего днесь, и иду с нимъ, и положу и́ в Раи едемьстем». И помяну Ниръ сонъ пръвый, веровавъ и отвещавъ Гаврилу: «Благословенъ Господь, пославый тя днесь ко мне. И ныне благослови раба твоего Нира, и поими отрока, и сотвори ему, елико же глаголано к тобе». И взя Гаврил отрока Мелхиседека в нощь ту на криле свои и положи в Раи едемъстем.
И вста Ниръ заутра, и иде в кровъ, и не обрете отрока. И бысть радость и скорбь Нирови зело, зане имяше отрока в сына место.
Богу нашему слава всегда — и ныне, и присно и в векы векомъ. Аминь.
Была бесплодна жена Нира Софонима и не родила Ниру наследника.
И вот состарилась Софонима, и близился день ее смерти, когда почувствовала она дитя в чреве своем, — а Нир не входил к ней со дня, как поставил его Господь иереем перед людьми. Испугалась Софонима и таилась все дни, и никто из людей и не узнал этого.
И сталось же в день родов — вспомнил о жене своей Нир и призвал ее к себе в покои побеседовать с нею. И пошла Софонима к мужу, тая дитя в чреве, и тогда наступило время родин. И увидел ее Нир, и устыдился безмерно такого позора, и сказал ей: «Что же ты это сотворила, жена, и осрамила меня перед людьми? И теперь иди от меня, — иди туда, где зачала позор чрева твоего, да не оскверню рук моих о тебя и не согрешу перед Господом».
И ответила Софонима мужу своему, говоря: «Я, господин мой, уже стара, и нет во мне молодой силы, — не знаю, как зачалось в смиренном чреве моем». Не поверил ей Нир, и сказал ей Нир снова: «Уйди от меня, а то не ровен час убью тебя и согрешу перед Господом».
И когда так говорил Нир жене своей, упала Софонима к ногам Нира и умерла. И опечалился Нир глубоко, но решил в сердце своем: «Коль от Господа моего уж так суждено ей, то и ныне милостив и вечен Господь, ибо не поднял руки моей на нее». И тогда явился Ниру архангел Гавриил и сказал ему: «Не мысли, что жена твоя Софонима в наказание умерла: младенец, что ею выношен, — плод праведный, и я приму его в Рай, да не быть тебе отцом Божьему дару».
