И повеле цесарь привести писци свои и написавъ просбу Зоровавелеву, егоже просилъ создати Иерусалимъ. И посла цесарь Дарей къ Корешу цесарю, дабы был на кунъ с нимъ исполнити обещание се же створити дом Божий во Иерусалиме. И тогда заповеда цесарь Корешь ко всему цесарству своему, река: «Хто вас боится Бога небесна, да идет делати дому Божия. И аз дам из рисници своей злато и сребро, и все, что надобе». И написаша писци по слову Дария, цесаря мидскаго, и Кореша, цесаря перьскаго, ко всемъ велможамъ и посадником и по всемъ градом арменом, циряномъ и цидяном, и самаряном, и Сафу, старосте плененому:[165] «Ведайте, яко возбуди Богъ, цесарь небесный, сердца ваша выпустити пленъ людий его, иже запленив Навходоносор, цесарь вавилонский.[166] Сынъ разори бо создание отца своего, тогда бо стоялъ Иерусалимъ пустъ летъ 93. Ныне же возврати сосуды дому великаго Бога и наряди жертовник, и сотвори стену Иерусалиму до конца. Будите же готови наполните все, что надобе сребром и златом, и медью, и камениемъ, и древом делатели, еже проси Зоровавель, Исус Седекович».[167] И поидоша со всеми во град Иерусалимъ со останком полона, и начаша здати град Иерусалимъ и церковь по слову Дареву и Корешеву.
Егда же оседе Иерусалимъ Тит, цесарь халдейски,[168] и седе два лета. И во второе лето плени град[169] въ цесарство Еспасияне. Много же Тит разда[170] пленник в дары, изтлятся на позорищех зверми и железы. Елико же быша преди 17 летъ и испрода вся, в оньже продаяху на мале цене з женами и з детми по десяти златник, зане умножиша ся продающия, а купци умалиша ся. А иже паче быша седми на десят летъ, оковани и послани быша на Египетскую страну на дела. Плененых же бысть 9 сот тысущь и седмь тысущь, а убьеных сто тем и 100 тысущь, темже кровь, яко езеро пловяше, не бысть нигде ни иглы положити трупиемъ на голе месте. Изомроша же от глада 11 тысящь. Одии же не хотяше прикасатися римския пища, зане гнушаху ся. Беяше же и по пещерам померло четыре тысящи. Тогда же стоял Иерусалимъ 60 летъ пустъ.
Аще же хто глаголеть, яко невозможно въместити ся бе толика тем во граде, да разумеете от Пелестиева почитания.[171] Нерону же мнящу ничтоже языка июдейска, ни чающе что от них противления, и помоли ся жерцем, да изочтут люди, якоже могут. Наставъшу же празнику Пасхы, в оньже обычай имут жрети, имже совокупляющимся мужемъ боле десяти на жертву, зане неподобно ясти единаго жренаго, инем же по дватцати совокупляющимся на едину жертву, изочтоша же жерци 200 тысящь и 50 тысящь и 6 сот.[172] Аще же розочтем по десяти мужь на жерътву, а большая оставивше, то и считается двестем темъ и 9 сот тысущь, вси чисти и нескверни. А иже суть прости или чим скверни, или чим недостоини, или иноплеменници, или жены нечистии, тем бо всемъ недостоит прикасати ся жертвъ.
От перваго же создания церкви, иже Соломан создал, до нынешняго разорения Титова летъ осмьсотъ и 80 и седмь месяць и 5 дни. А от последняго создания, иже созда Агей и Зоровавель во цесарство Кирово, до сего пленения летъ 630 и 9 месяць 15 дни.
Плене же бысть град 6: Яасохий, египетцкий цесарь,[173] и по нем Антиох,[174] и по том Поплий,[175] и по них Сисой.[176] Сии же вземше град Иерусалимъ и сохраниша без пленения. А еже со опустением, то первое Навходоносор, а второе Тит опусти на 60.
Граду же сему первое житель бысть хананейский цесарь, отечьским языком нареченый «Цесарь правде»,[177] и темъ святи ся. Первие бо созда и нарече и град Иерусалимъ июдейский же цесарь Давидъ, отгнавъ останок Хананеи от тое земли, и постави свой град Давидовъ. И по четырехсот летех и по 70 и по 7 летъ вавилоняне разориша. От Давида же до се разорения Титова летъ 1000 и 100 и 70 летъ и 9. От перваго же создания до последняго пленения летъ 2000 и 9 сот и 7 летъ.[178]
Разумеите же, братия,[179] силу Божию, разгневание Божие на град сей. А который град сицев бысть твердъ или селико людей имея, или тако храбры? Несть бо на свете толь силна града и толь крепка, якоже Иерусалимъ. Беяше убо около града сего два на десятъ стенъ, и сици храбри беяше в нем, един на сто мужь выхождашет, и без брани вхожаше во град. Единою же, егда Тит обьступил беяше град, се тогда седмь храбрых вышедше и на седмь улиць просекоша въскоре полкъ даждь и до самого Тита, и мало рукама не яша его, и возвратиша ся неврежни.
Разумеите же силу, но аще бы и горами ворочали, а без Божия помощи то ничтоже возможно от человекъ, противу Божьей помощи и ничтоже успеет. Виждьте, яко ничтоже возможно от человекъ, но идеже есть цесарь верен и люди учит закону Божию правому, то несть того града кому пленити, аще и мало людей в нем есть, но верою крепок есть.
То сицев бысть конець плененю Иерусалиму.[180]
Вышел же Зоровавель из Иерусалима ради остатка пленных к царю Дарию и просил его, дабы отпустил остаток пленных людей, дабы исполнил обещания Кира, персидского царя, и повелел тот отдать ему (пленных).
