Наутрее прииде Голиафъ пред Иерусалимъ. Давидъ облече трое оружие на себе и подпръся двема копиама, и скочи 30 лакти.[195] И видевше людие дивишася. И изыде же на Голиафова. Саулови же не любещу Голиафа и поведашя ему Давида, яко да погубит его. Егда виде Давыда Голиафъ, напусти конь свой сверепо. Давидъ же молитву твореше сице: «Боже праведный, и светлый, и хвалный». Голиафу конь превръжеся и оружие его въниде въ сердце его. Давидъ же извлече мечь его и отсече ему главу. И възвратися къ Саулу царю.
И тако отиде духъ нечистый от Сауле, и умысли погубити Давида, и приведе единого вельмужа от земля халдейскуя, имя ему Вастрала,[196] яко да погубит Давида, и да дадят ему жену Давидову. И прииде Вастрала преукрашенъ наутриа, хотеху усекнути его и жену его дати Вастрале.
И на ложи жена его скръбеше. Давидъ рече: «Почто тако скръбна еси, яко никогдаже?» Она же рече: «О, аще бы веделъ, каковъ злъй съветъ о тебе есть!» Давидъ рече: «Почто не извести мне?» Она же поведа ему. И рече къ ней: «Может ли быти вера твоа права къ мне?» Она рече: «Тако ми сътворшаго небо и земля, не познаю иного мужа».[197]
Давидъ възя едино отрочя и украдеся, и въниде въ пещеру, нарицаемуя Мухли.[198] И пребысть ту 7 месяцъ и ту глаголаше: «Помени, Господи, Давида и въся кротость его».[199] Царь же Саулъ ищеше усекнути его и пусти по въсей земли искати его. И обыскаху горы и врътепы, и ломие, и не обретошя. И приходеху пред пещеру, идеже лежаше Давидъ, и видеху пещеру с паучину зарослу, и отвращахуся. Жена его облечеся въ власены руты и къ земли приникши плачаше.
И явися аггелъ Господень Давиду и рече ему: «Изыди и стани на месте рекомемъ Сухий, и ту есть Господь с тобою». Изыде Давидъ съ страхом велицем и ста на месте, идеже рече ему Господь, и молитву твореше: «Боже, святый владыко, небесный царю, призри ныне съ высоты безмерныя своя». И видеху въси людие Давида, единогласно въпиаху. Саулъ же слыша и сверепующи въседе на конь и погна на Давида. Онъ възя камень и положи въ пращу, и възревъ на небо помолися, и връже, и удари Саула въ око.[200] И паде царь. Давидъ извлекъ мечь его и усекну и. И въниде въ славу.
И бысть царь на престоле Саулове. И роди съ женою своею Авесалома Красноглава.[201] И преставися жена его. И потомъ бысть кръвавъ и немилостив, и блудникъ, душегубецъ. Беше же некто муж праведен и великъ, имя ему Уриа. Имеше жену велелепну. И блазнешеся Давидъ о ней. Она же не хотеше, беше бо верна Богу и мужу своему. Давидъ посла Уриа на рать, яко да погубят его. И убишу и́.
И прогневася о том Богъ, и посла аггела и пророка Дафана, яко да обличит его пророкъ, и аще не покается, да убиетъ его аггелъ немилостивно. И прииде пророкъ пред Давида глаголя: «Суди мне, господи, судъ». Царь рече: «Глаголи, еже имаши». Рече пророкъ: «Некый человекъ имеше 209 овецъ, аз же имех едину. Он уби мене и съмерти предаст, и овцу мою възятъ, бе бо и Соломона от нея родилъ». Давидъ рече: «Въ истину тъй человекъ повиненъ есть лютой съмръти». Пророк рече: «То еси ты». Давидъ паде ницъ и озревся виде аггела, яко ратника мечь дръжяща, и възъпи рече: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости твоей».[202] И Соломона[203] показуя рече: «Грехъ мой пред мною есть выну».[204] И тако отъятъ аггелъ мечь от него.
Сынъ же его пръвенецъ Авесалом възрасте и отвръжеся его и въси болере и преятъ въся хоры и градовы. И въшед Давидъ затворися за 3 лета, и велика зла тръпеше от сына своего Авесалома, сухы кости гризеше и усмы варяще. Авесаломъ просеше Соломона глаголя: «Даждь ми копела, а ты седи на столе и буди царь въселеней».[205] Давидъ не име, что сътворити. И въпроси его Соломон глаголя: «Повеждь ми, отче, кое оружие изъучилъ еси изъмлада?» Давидъ рече: «О сыну, никое оружие не знаю, тъкмо пращу ручнуя». Соломон рече: «Отче, отче, то оружие твое, съ ним победилъ еси Голиафа и Саула, страшнаго царе. Тем оружием ты въниде въ царство. И пакы ныне помоли Бога, егоже еси призвалъ прежде, егда како избавит тя и ныне».
Давидъ же възят 3 камикы и въложи въ пращу и рече: «Въ имя Отца и Сына и Святаго Духа» и връже въ войско, и трещи Господь войску и порази невидимо. И разбися войско. Тогда погнашу два тъму, единъ тысящу. Бежущу Авесалому, въздвиже ветръ косу его и заятся за черешу, и повисну. Пришед Соломонъ и отсече ему главу, и принесе Давиду. Давидъ же видевъ въсплакася. Соломонъ рече: «Отче, что плачеши, не веси ли, колико зла сътвори тебе?» Давидъ рече: «О сыну плачя рождение мое, понеже бе рождение добры жены».[206]
Богу нашему слава въ векы. Аминь.
Яко клятся Давидъ Господеви обещася Богу Ияковлю,[207] да егда въцарися Давидъ и взыска обрести место Господеви.[208] И седе писати Псалтырь. И не ведаше, откуду есть разумъ, яко от аггела бысть и что пишетъ.
