4388. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
1 апреля 1904 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма к Книппер, стр. 417.
Год устанавливается по почтовым штемпелям на конверте: Ялта. 2.4.04; С.-Петербург. 6 IV. 1904.
О. Л. Книппер ответила утром 7 апреля 1904 г. (ГБЛ; частично опубликовано: Книппер-Чехова, ч. 1, стр. 367).
Напиши, когда поедешь в Москву… — Книппер отвечала: «Я сегодня узнаю наверное, когда у нас последний спектакль, и напишу тебе завтра, когда буду в Москве». На следующий день она сообщала: «Последний спектакль у нас 29-го — значит, 31-го утром я в Москве». Ср. письмо 4401.
…хочется приехать в одно время с тобой. — О. Л. Книппер приехала в Москву 30 апреля, а Чехов — 3 мая.
…настроение мрачное благодаря телеграммам. — 31 марта 1904 г. все газеты поместили телеграммы из Порт-Артура о гибели подорвавшегося на японских минах флагманского корабля русской Тихоокеанской эскадры броненосца «Петропавловск». Среди погибших на «Петропавловске» были адмирал С. О. Макаров и художник В. В. Верещагин.
Воображаю, какое у вас всех настроение. — 2 апреля, после премьеры «Вишневого сада» в Петербурге, Книппер писала Чехову: «А каково — гибель Макарова и „Петропавловска“? Это ужасно, безумно, случайно. Легче было бы, если бы это произошло от японской минной лодки. Знакомый мичман ранен (Шлиппе). Ведь почти уничтожен наш флот. Что дальше будет!! И несмотря на ужаснейшее настроение общества, все же „Вишневый сад“ имел огромный успех» (там же, стр. 364). Ср. телеграмму Вл. И. Немировича-Данченко от 2 апреля 1904 г. в примечаниях к следующему письму.
4389. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
4 апреля 1904 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма к Книппер, стр. 417–418.
Год устанавливается по почтовым штемпелям на конверте: Ялта. 4.4.04: С.-Петербург. 8 IV. 1904.
Ответ на письмо О. Л. Книппер от 31 марта 1904 г.; Книппер ответила 9 апреля (ГБЛ; частично опубликованы: Книппер-Чехова, ч. 1, стр. 361–362 и 369).
От Немировича получил 2 телеграммы… — 2 апреля 1904 г., на следующий день после премьеры «Вишневого сада» в Петербурге, Вл. И. Немирович-Данченко телеграфировал Чехову: «С тех пор как занимаюсь театром, не помню, чтобы публика так реагировала на малейшую подробность драмы жанра психологии, как сегодня. Общий тон исполнения великолепен по спокойствию, отчетливости, талантливости. Успех в смысле всеобщего восхищения огромный и больше, чем на какой-нибудь из твоих пьес. Что в этом успехе отнесут автору, что театру — не разберу еще. Очень звали автора. Общее настроение за кулисами покойное, счастливое и было бы полным, если бы не волнующие всех события на Востоке». На следующий день он послал еще одну телеграмму, содержавшую первые отклики прессы на спектакль: «Блестящую статью дал Амфитеатров. Не менее восторженную, но бедную по мысли дали „Новости“. Остальные мало интересны, но успех и пьесы и исполнителей единодушно. Второе представление успех как и первое. Ольга Леонардовна на высоте первой актрисы труппы. Поздравляю во всех отношениях». 9 апреля Немирович-Данченко опять телеграфировал: «Вчера сыграли „Дядю Ваню“ с большим подъемом духа и истинным наслаждением. Несмотря на трудность полутонов в огромном театре, успех был полный и превосходный. Первом действии очаровательная новая декорация Симова. Весь вечер испытывали истинно художественную радость» (Ежегодник МХТ, 1944, стр. 168–169). 2 апреля К. С. Станиславский также прислал телеграмму: «Успех „Вишневого сада“ у публики очень большой, несравненно больший Москвы. С третьего акта сильно вызывали автора. Знатоки восторгаются пьесой. Газетчики мало понимают. В труппе большой подъем. Я торжествую. Поздравляю» (Станиславский, т. 7, стр. 282).
…сегодня я читал в «Новом времени» ругательную рецензию на «Юлия Цезаря». — В «Новом времени» (1904, № 10084, 31 марта) была напечатана злобная и грубая по тону рецензия Ю. Беляева о спектакле «Юлий Цезарь», которым начались петербургские гастроли Художественного театра. Об этом спектакле Книппер писала 31 марта: «На первом „Цезаре“ не была — сидела дома простуженная. Играли очень хорошо, прием был так себе, но в общем нравится, пресса почти что вся хвалит, хотя находит, что сказать; только „Новое время“ выругало неистово, прямо неистово, скверно. Прочтешь <…> Нашего Брута почти все хвалят: зато Беляев наложил. Хотела тебе телеграмму послать, да не знала, в какой форме, ничего выдающегося и определенного не было в зале» (Книппер-Чехова, ч. 1, стр. 361).
