У меня нет ~ ни одного экземпляра «Вишневого сада»… — В начале 1904 г. в чешской печати появились сообщения о постановке в Художественном театре новой пьесы Чехова «Вишневый сад» и о чествовании писателя на спектакле 17 января 1904 г. Через некоторое время Прусик обратился к Чехову с просьбой: «У меня сегодня к Вам две большие просьбы: 1) Позвольте мне любезно перевести Ваш „Черешневый сад“ в чешский язык и 2) Одолжите мне любезно на 14 дней только один экземпляр печатный. Я выписал книгу из С.-Петербурга — но никак не могу ее достать. И мне ужасно хочется как возможно скорее перевести Вашу пьесу». Осенью пьеса уже была переведена и вскоре, по инициативе «Кружка чешских писателей», поставлена на сцене театра Шванды на Смихове (премьера — 30 ноября 1904 г.). Подробнее об этом см. в обзоре Ш. Ш. Богатырева «Чехов в Чехословакии» — ЛН, т. 68, стр. 658–759.
…пьеса эта в скором времени появится в печати. — См. примечания* к предыдущему письму.
4391. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
7 апреля 1904 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма к Книппер, стр. 418–419.
Год устанавливается по почтовым штемпелям на конверте: Ялта. 7.4.04; С.-Петербург. 12 IV. 1904.
Ответ на письмо О. Л. Книппер от 2 апреля 1904 г. (Книппер-Чехова, ч. 1, стр. 363–364); Книппер ответила 12 апреля (ГБЛ).
Как поживает твоя подружка Чюмина? ~ ее муж? — Об О. Н. Чюминой и ее муже Г. П. Михайлове Книппер писала Чехову 29 марта: «Вчера обедали у Чюминой. Она, бедная, ходит с палочкой, хромает, видно, что очень хворала и настрадалась, бедная. Супруг был комичен, сипит, без голоса ничего не выходит, жестикулирует отчаянно; мы смеялись над ним и решили, что ты бы написал отличный водевиль на эту тему» (ГБЛ).
…приходила девица Татаринова… — Дочь Ф. К. Татариновой Аня.
…приглашала к себе на свадьбу. — См. примечания* к следующему письму.
Кто-то берет ее замуж. — А. Татаринова выходила замуж за В. А. Угричич-Треблиского.
…приходили и сидели подолгу художники Коровин и бар. Клодт… — Об этих встречах К. А. Коровин вспоминал: «…весной 1904 года я был у Антона Павловича Чехова в доме его в Верхней Аутке <…> Антона Павловича я застал в его комнате. Он сидел у окна и читал газету „Новое время“ <…> В комнате Антона Павловича все было чисто прибрано, светло и просто — немножко как у больных. Пахло креозотом. На столе стоял календарь и веером вставленные в особую подставку много фотографий — портреты артистов и знакомых. На стенах были тоже развешаны фотографии <…> Я <…> обратил внимание на его подавшуюся под натиском болезни фигуру, он был худ, и его плечи, остро выдаваясь, свидетельствовали об обессиливавшем его злом недуге <…> После я показал Антону Павловичу бывшие со мной только что написанные в Крыму свои вещи, думая его немножко развлечь… — это были ночью сияющие большие корабли… Он попросил меня оставить их у себя.
— Оставьте… Я еще хочу посмотреть их, один… — сказал он.
Антон Павлович собирался ехать в Москву. Я не советовал ему делать это — он выглядел совсем больным и сипло кашлял <…> На всем лежала печать болезни и грусти.
Я сказал ему, что хочу купить в Крыму маленький кусочек земли и построить себе здесь мастерскую, но не в Ялте, а где-нибудь около.
— Маша, — сказал он сестре, — знаешь что, отдадим ему свой участок… Хотите, в Гурзуфе, у самых скал… Я там жил два года, у самого моря… Слушай, Маша, я подарю эту землю Константину Алексеевичу… Хотите?.. Только там очень море шумит, „вечно“… Хотите? — И там есть маленький домик. Я буду рад, что вы возьмете его…
Я поблагодарил Антона Павловича, но и я у самого моря не смог бы жить <…> Это была последняя моя встреча с А. П. Чеховым» («Из моих встреч с А. П. Чеховым». — ЛН, т. 68, стр. 554–555).
Доктор Средин тоже все болеет… — 30 апреля Средин писал о себе: «Мне лучше, сердце наладилось». Во время болезни он читал «Вишневый сад». Своими впечатлениями Средин делился в этом же письме: «Получил огромное наслаждение от чтения Вашей прекрасной, тонкой, изящной и глубокой пьесы и не могу удержаться, чтобы не поблагодарить Вас — не за то, что дали прочесть, а за то, что написали так» (ГБЛ).
