С и з и ф. Что ты имеешь в виду?
С о к р а т. Сейчас тебе скажу. Посмотри: как ты раз-391
личишь среди многих стрелков из лука, кто из них хороший стрелок, кто плохой? Или это нетрудно определить? Быть может, ты велишь им стрелять по цели? Как ты считаешь?
С и з и ф. Да, несомненно.
С о к р а т. И того, кто чаще всех верно попадет в цель, ты сочтешь победителем?
С и з и ф. Разумеется.
С о к р а т. А если бы перед ними не было цели, но каждый стрелял бы куда попало, как мог бы ты различить хорошего и плохого стрелка?b
С и з и ф. Я не различил бы этого ни в коем случае.
С о к р а т. Так разве, если бы тебе надо было различить плохих и хороших советчиков, а они бы не знали, о чем они держат совет, ты не был бы в недоумении?
С и з и ф. Разумеется, был бы.
С о к р а т. Но ведь если они держат совет о том, что свершится в будущем, они совещаются о том, чего не существует?
С и з и ф. Несомненно.
С о к р а т. А в том, чего не существует, ведь никому не дано преуспеть? Как можешь ты думать, будто возможно преуспеть в том, чего нет?
С и з и ф. Это в любом случае невозможно.
С о к р а т. Но поскольку невозможно преуспеть в c
том, чего нет, никто ведь не преуспеет, советуя относительно несуществующих дел? Ибо то, что должно свершиться, принадлежит к вещам, которых не существует. Не правда ли?
С и з и ф. Мне кажется это верным.
341
С о к р а т. Ну а если никто не преуспевает в отношении будущих дел, то никто из людей ведь не может быть ни плохим, ни хорошим советчиком?
С и з и ф. Очевидно, никто.
С о к р а т. Следовательно, никто не может давать другому лучший или худший совет, если нельзя быть более или менее удачливым в том, чего нет.
С и з и ф. Да, конечно.
dС о к р а т. Так с какой же стати люди называют некоторых хорошими или плохими советчиками? Разве не стоит снова вернуться к этому вопросу, Сизиф?8
Сократ и его друг
С о к р а т. Что же это такое — корыстолюбие? Что 225
это, спрашиваю я, и кто такие эти люди — корыстолюбцы?
Д р у г. Мне кажется, это те, кто считают возможным наживаться на самых нестоящих вещах.
С о к р а т. Но как, по-твоему, люди эти знают, что извлекают выгоду из непригодных вещей, или же не знают? Ведь если они этого не знают, значит, ты считаешь корыстолюбцев глупцами?
Д р у г. Нет, не глупцами, но людьми коварными, дурными, подвластными выгоде: хотя они знают, что то, b
из чего они осмеливаются извлекать выгоду, ничего не стоит, однако же дерзают наживаться по своему бесстыдству.
С о к р а т. Значит, ты называешь корыстолюбивым, например, земледельца, который, выращивая урожай и зная при этом, что побеги ничего не стоят, тем не менее, взрастив их, считает возможным извлечь из них прибыль? Такого человека ты имеешь в виду?
Д р у г. Корыстолюбивый человек, мой Сократ, из всего считает нужным извлекать прибыль.
С о к р а т. Не отвечай мне сгоряча — словно тебя кто-то обижает,—но постарайся быть внимательным с
и говорить так, как если бы я снова тебя спросил: согласен ты, что корыстолюбец разбирается в том, чего стоит вещь, из которой он считает возможным извлекать выгоду?
Д р у г. Да, согласен.
С о к р а т. Ну а кто же бывает знатоком достоинства растений, а также того, в какую именно пору и на какой Почве их стоит высаживать? (Давай же и мы будем
343
пользоваться мудреными оборотами, какими обычно в суде украшают свою речь искусные ораторы!)
d Д р у г. Я полагаю, такой знаток — земледелец.
С о к р а т. Ты говоришь, что это разные вещи — считать наживу стоящим делом или полагать, что ты должен нажиться?
Д р у г. Нет, это одно и то же.
С о к р а т. Не пытайся же меня обмануть, отвечая, как ты это сделал сейчас, то, чего сам не думаешь (ведь ты еще очень молод, и я старше тебя), но скажи по прав-
226 де: веришь ли ты, что какой-либо земледелец, понимая, что он сажает ничего не стоящее растение, думает на этом нажиться?
Д р у г. Нет, клянусь Зевсом!
С о к р а т. Что же, если наездник знает, что дает коню непригодный корм, ты полагаешь, он не знает, что губит этим коня?
Д р у г. Нет, я так не думаю.
b С о к р а т. Значит, он не предполагает нажиться на этих негодных кормах.
Д р у г. Конечно, нет.
С о к р а т. Ну а кормчий, снабжающий судно непригодными парусами и кормовыми веслами, думаешь ты, не знает, что он этим причиняет вред и рискует и сам погибнуть и погубить корабль вместе со всем на нем находящимся ?
Д р у г. Нет, я так не думаю.
С о к р а т. Значит, он не предполагает извлечь выгоду
с из никуда не годного снаряжения?
Д р у г. Конечно, нет.
С о к р а т. А стратег, знающий, что его войско снабжено никуда не годным оружием, разве предполагает, что он наживется на этом, и считает такую наживу стоящей?
Д р у г. Ни в коем случае.
С о к р а т. Ну а если флейтист владеет никуда не годной флейтой, или кифарист — лирой, или стрелок — луком, или любой другой из мастеров либо просто благоразумных людей обладает непригодным орудием или каким-то иным снаряжением, думают ли ,они на этом нажиться?
d Д р у г. Ясно, что нет.
