ливый жест, привлекший внимание старика, и тот продол¬ жал: — Твой отец провел два долгих, томительных года в Англии, доказывая свои права на наследство. Наконец он добился признания и поспешил вернуться домой. Но здесь некому было встретить его с радостью: его жены, его лю¬ бящей Присциллы, подобной нежному цветку, который покоится у тебя на груди, уже не было в живых. — Я знаю, — сказал глубоко взволнованный Лайо- пел, — она умерла! — Но это не все, — ответил Ральф таким глухим голо¬ сом, что, казалось, он прозвучал из могилы, — она была бесчестна! — Это ложь! — Это правда! — Это ложь! — повторил в бешенстве Лайонел. —* Ложь более черная, чем все черные помыслы дьявола. — Я говорю тебе, что это правда, юный безумец! Она умерла, произведя на свет плод своего позора. Когда При¬ сцилла Лечмир встретила твоего разбитого горем отца и рассказала ему эту страшную повесть, он увидел в ее глазах торжество и заподозрил предательство. Подобно тебе, он пррзвал небеса в свидетели того, что твою мать оклеветали. Но некто, хорошо известный твоему отцу, при обстоятельствах, запрещающих даже думать об об¬ мане, поклялся святым именем того, кто читает во всех сердцах, что все это истинная правда. — А подлый соблазнитель... — вскричал Лайонел, не¬ вольно отодвигаясь от Сесилии. — Он еще жив? Дай мне возможность отомстить ему, старик, и я буду благослов¬ лять тебя за то, что ты рассказал мне эту проклятую ис¬ торию. — Лайонел, Лайонел, — мягко сказала ему жена, — и ты веришь ему? — Верит ли он доне? — повторил Ральф и захохотал зловещим раскатистым смехом, словно даже мысль о не¬ доверии казалась ему смешной. — Всему этому надо ве¬ рить, и больше того!.. Еще раз Присцилла Лечмир пустила в ход всю свою хитрость, чтобы женить на своей дочери богатого баронета, но, когда он отказался стать ее сыном, она объединилась с адскими духами, чтобы погубить его. Честолюбие уступило место мстительности и твой отец стал ее жертвой! 370
— Дальше! — вскричал Лайонел, которого рассказ Ральфа так захватил, что он почти не мог дышать. — Удар поразил твоего отца в самое сердце, и он обез¬ умел. Но это длилось лишь краткое мгновение по сравне¬ нию с бесконечными годами, которые человек осужден влачить на земле. Однако преступники воспользовались его временным помешательством, и, когда его помрачен¬ ное сознание вновь прояснилось, он увидел, что находится в сумасшедшем доме, где его продержали целых два¬ дцать лет в обществе людей, потерявших человеческий облик. И всему этому виной низкие происки вдовы Джона Лечмира. — Неужели это правда? Неужели? — воскликнул Лай¬ онел, ломая в отчаянии руки. Он так резко вскочил на ноги, что невольно оттолкнул от себя, как ненужную игрушку, нежную подругу, все еще обнимавшую его. — Но где доказательства? Откуда тебе все это известно? Снова на губах старика появилась спокойная, но скорб¬ ная улыбка, обычно освещавшая его изможденное лицо, когда он говорил о себе. — Немногое остается сокрытым от того, кто познал истину за долгие годы жизни, — ответил он. — Впрочем, разве у меня нет тайных, неизвестных тебе способов узна¬ вать то, что мне нужно? Вспомни обо всем, что я расска¬ зал тебе во время наших частых свиданий; вспомни о том, что произошло у смертного ложа Присциллы Лечмир, и спроси себя сам: разве твой престарелый друг говорит не¬ правду? — Так открой мне все! Не пропусти ни малейшей по¬ дробности в твоем отвратительном рассказе! Открой мне все или же возьми свои слова обратно. — Ты узнаешь все, о чем спрашиваешь, Лайонел Лин¬ кольн, и даже больше, — торжественно ответил Ральф, и в голосе его зазвучала какая-то могучая убедительная си¬ ла, — но ты должен поклясться в вечной ненависти к той стране, где законы позволяют обращаться с невинным че¬ ловеком, никому не сделавшим зла, как с диким зве¬ рем! — Я сделаю больше, в десять тысяч раз больше! Кля¬ нусь, я перейду на сторону мятежников... — Лайонел, Лайонел! Что ты хочешь сделать! — пре¬ рвала его пораженная в самое сердце Сесилия. Но ее голос заглушили громкие крики, донесшиеся из 13* 371