Малышев. Бесподобно. Артиллеристы! Слов тратить не буду, говорить не умею, потому что на митингах никогда не выступал. Скажу коротко: на город наступает Петлюра. И вот мы будем его, сукина сына, встречать. Среди вас — юнкера лучших и славных артиллерийских училищ. Орлы их еще ни разу не видали сраму от них. А многие из вас — воспитанники этой гимназии. Старые ее стены смотрят на вас. Артиллеристы мортирного дивизиона! Отстоим город в час осады бандитом. Если мы обкатим этого милого президента шестью дюймами, небо ему покажется величиной с его собственные подштанники. Мать его душу, через семь гробов!
Взрыв. Гул.
Постарайтесь, артиллеристы!
Дивизион (
Малышев. Вольно! Капитан! Отпустите по домам всех, кроме юнкеров, как я сказал.
Студзинский. Слушаю-с. (
На сцене, за сценой гул, движение, офицерские выкрики: «Юнкерам остаться, студенты по домам. Господа офицеры, разведите караулы». Голос 3-го офицера: «Завтра в семь часов сюда, не опаздывать». Топот.
1-й офицер (
2-й офицер (
Малышев. Доктор!
Алексей. Я, господин полковник.
Малышев. Санитарная часть в порядке у вас?
Алексей. Так точно, все готово.
Надвигаются сумерки.
Малышев. Санитаров вы, доктор, отпустите наравне со всеми. Сами также можете ехать домой отдыхать. А завтра утром попрошу сюда часикам к восьми.
Алексей. Слушаю.
Мышлаевский появляется, за ним юнкер Павловский с трубой.
Мышлаевский. А ну-ка, дайте тревогу.
Павловский трубит.
Повыше берите. А то вы не доносите. Раздуйте, раздуйте ее. Залежалась, матушка.
Труба.
Малышев (
Алексей. Благодарю вас.
Зажигают папиросы. Сумерки.
Малышев. Темнеет, однако. (
Труба смолкает. Мышлаевский поднимается по лестнице к Малышеву.
Вот что-с. В здании свету нет. Поручаю вам этот вопрос полностью. Потрудитесь в кратчайший срок осветить. Будьте любезны овладеть электричеством настолько, чтобы в любое время вы всюду могли не только зажечь его, но и потушить, и ответственность за освещение целиком ваша.
Мышлаевский. Слушаю-с. (
За сценой стук в двери. На сцене проходит Студзинский с двумя юнкерами.
Студзинский. Здесь стать, у шкафа.
Ставит юнкера на часы. С другим юнкером уходит. Появляется дряхлый педель Максим с ключом. Мышлаевский за ним.
Максим. Ваше высокоблагородие... сию минуточку, сию... Стар я стал. Все требуют... много разного войска было.
Мышлаевский. Живее, живее, старикан. Что ползешь, как вошь по струне.
Максим. Стар я стал, ваше высокоблагородие, много разного войска было, и каждый требует, а я один.
Мышлаевский (
Максим. Здесь, здесь, так точно.
Мышлаевский. Открывай, старикуся.
Максим открывает ящик. Мышлаевский щелкает выключателями.
Ага... Так, так.
Начинается игра света. То в одном матовом шаре, то в другом на сцене и за сценой.
Как теперь? Эй!
Голос: «Погасло». Голос с другой стороны: «Есть, горит». Внезапно загорается верхний фонарь. Всю сцену заливает светом. Потом вспыхивает рефлектор над Александром I. Тот оживает.
Ну ладно. Все в полном порядке. Катись, патриарх, спать.
Максим. А ключик-то? Ключик-то как же, ваше высокоблагородие, у вас, что ль, будет?
Мышлаевский. Ключик у меня будет, вот именно.
Максим. Вы же не потеряйте его, ваше высокоблагородие. Ключ-то мне поручен.
Мышлаевский. Спасибо, что научил. Отчаливай, старик, в свою гавань. Стань на якорь у себя в комнате. Ты больше не нужен.
Максим уходит.
Юнкер!
Появляется юнкер.
Стать здесь, к ящику пропускать беспрепятственно командира дивизиона, старшего офицера и меня. Но никого более.
Выходит Студзинский.
В случае надобности, по приказанию одного из трех ящик взломаете, но осторожно, чтобы ни в коем случае не повредить щита.
Юнкер встал на часы.
Малышев. Хороший офицер. (
Мышлаевский. Рад стараться.
Малышев. Вы еще наладите нам отопление здесь, в залах, и в вестибюлях, чтобы отогревать смены юнкеров.
Мышлаевский. Слушаю-с.
Малышев. А уж об остальном я позабочусь сам. Ужин мы вам сюда доставим. А равно также и водку. В количестве небольшом, но достаточном, чтобы согреться как господам офицерам, так и юнкерам. Водку пьете, капитан?