Том 4. Белая гвардия полностью

Шервинский. Вы хороший человек, Федор. В вашем лице есть что-то... эдакое... привлекательное... пролетарское. Гетман изволит почивать. И вообще — молчите.

Лакей. Так-с.

Шервинский. Федор, живо из адъютантской принесите мне мое полотенце, бритву, мыло!

Лакей. Газету прикажете?

Шервинский. Совершенно верно. И газету.

Лакей выходит в левую дверь. Шервинский в это время надевает штатское пальто и шляпу, свою шашку и шашку Новожильцева увязывает в узел. Появляется лакей.

Идет мне эта шляпа?

Лакей. Как же-с. Бритвочку в карман возьмете?

Шервинский. Бритву в карман... Ну-с, дорогой Федор, позвольте вам на память оставить пятьдесят карбованцев.

Лакей. Покорнейше вас благодарю.

Шервинский. А также пожать вашу честную трудовую руку. Не удивляйтесь, я демократ по натуре. Федор, я адъютантом никогда не служил.

Лакей. Понятно.

Шервинский. Во дворце никогда не был, вас не знаю. Вообще, я оперный певец...

Лакей. Неужто ходу дал?

Шервинский. Смылся...

Лакей. Ах, сволочь!..

Шервинский. Неописуемый бандит!

Лакей. А нас всех, стало быть, на произвол судьбы?

Шервинский. Вы же видите!? Вам-то еще полгоря, но каково мне? Ну, дорогой Федор, задерживаться я больше не могу, как ни приятно беседовать с вами... Слышите?

Далекий пушечный гул.

До свидания. (От двери.) Федор, вы человек хороший, и пока я у власти, — дарю вам этот кабинет. Что вы смотрите? Чудак! Вы сообразите, какое одеяло выйдет из этой портьеры... (Исчезает.)

Лакей. Ну-ну... (Вдруг яростно срывает портьеру с двери.)

Занавес

Вестибюль гимназии. В печке догорает огонь. У ящика с выключателями юнкер на часах, второй у телефона. Ружья на козлах. На нижней площадке Мышлаевский, 1-й, 2-й и 3-й офицеры. Студзинский на верхней площадке с листом и карандашом в руках. Рассвет.

Студзинский (кричит). Тарутин?

Голос из подвала: «Есть!!!»

Терский?

«Есть!»

Тунин?

«Есть!»

Ушаков?

«Есть!»

Федоров?

Гул голосов, выкрики: «Нет!»

Фирсов?

«Есть!»

Хотунцев?

«Есть!»

Яшин?

Гул... «Нету!»

Вольно!

За сценой: топот, движение, звон шпор, говор. Студзинский проверяет лист.

Мышлаевский (кричит). Батарея, можете курить! (Вынимает портсигар.)

1-й офицер. Позвольте огоньку, господин капитан.

Мышлаевский. Ради бога.

Курят.

1-й офицер. Двадцати человек не хватает, однако.

2-й офицер. М-да... То-то на капитане лица нет.

Мышлаевский. Чепуха. Подойдут. Вот холод дьявольский. Это паршиво. В двух классах все парты поломал, да разве за одну ночь натопишь!

2-й офицер. Немыслимо. (Топчется, напевает сквозь зубы «Пупсика»[89].) Пупсик, ты красота сама...

Мышлаевский (юнкерам). Что? Озябли?

Голос: «Так точно, господин капитан. Прохладно».

Так что вы стоите на месте? Синий как покойник. Потопчитесь, разомнитесь. Вы не монумент. Каждый сам себе печка. Пободрей.

Топот, звон шпор.

2-й офицер (напевает «Пупсика»). Прекрасный, бесподобный. Он нянек всех порол...

За сценой напевают тот же мотив, ритмически звенят шпорами.

Вот это так. Трудненько с ними, господин капитан.

Мышлаевский. Что говорить.

2-й офицер. Он аппетитный, сдобный... прелестный мальчуган...

Звон, напевают за сценой.

1-й офицер. Командир что-то не едет. Уже семь.

Мышлаевский. В штаб уехал. Известия, наверно, есть.

1-й офицер. Я думаю, господин капитан, что, пожалуй, придется сегодня с Петлюрой повидаться. Интересно, какой он из себя.

3-й офицер (мрачно). Узнаешь. Не спеши.

Мышлаевский. Наше дело маленькое, но верное. Прикажут, повидаем.

1-й офицер. Так точно.

2-й офицер. Тара... тара... ли... ли... Пупсик. Мой милый Пупсик...

1-й офицер. Огонь-то стих.

Студзинский (внезапно на верхней площадке). Дивизион, смирно!

Пауза.

Господа офицеры.

1-й офицер. Приехал.

Бросают папиросы.

Мышлаевский. Первая батарея, смирно...

1-й и 2-й офицеры убегают.

З-й офицер. Вторая батарея, смирно...

Мышлаевский. Подравняйте, подравняйте...

Наверху появляется Малышев, крайне взволнован.

Малышев (Студзинскому). Список! Скольких нет?

Студзинский (тихо). Двадцати двух человек.

Малышев. Позвольте-ка мне его. (Прячет список за обшлаг, подходит к парапету, кричит.) Здравствуйте, артиллеристы!

Студзинский и Мышлаевский делают знаки. Крик: «Здравия желаем, господин полковник!» Пауза.

Приказываю дивизиону слушать внимательно то, что я ему объявлю.

Тишина, пауза.