Том 4. Белая гвардия полностью

Елена. Это мученье, честное слово! Нашел время, когда объясняться. Дым коромыслом, посуда грязная. Эти пьяные. Муж куда-то уехал. Кругом свет...

Шервинский. Свет мы уберем. (Тушит верхний свет.) Так хорошо. Слушай, Лена. Я тебя очень люблю. Я ведь тебя все равно не выпущу. Ты будешь моей женой.

Елена. Пристал как змея, как змея.

Шервинский. Какая же я змея? Лена, ты посмотри на меня.

Елена. Пользуется каждым случаем и смущает меня и соблазняет. Ничего не добьешься. Ничего. Какой бы он ни был, не стану я ломать свою жизнь. Может быть, ты еще хуже окажешься. Все вы на один лад и покрой. Оставь меня в покое.

Шервинский. Лена, до чего ты хороша!

Елена. Уйди, я пьяна. Это ты сам меня напоил нарочно. Ты известный негодяй. Вся жизнь наша рушится, все кругом пропадает, валится...

Шервинский. Елена, ты не бойся. Я тебя не покину в такую минуту. Я возле тебя буду, Лена.

Елена. Выпусти меня. Я боюсь бросить тень на фамилию Тальберг.

Шервинский. Лена, ты брось его совсем и выходи за меня, Лена. (Целуются.) Разведешься?

Елена. Ах, пропади пропадом. (Целуются.)

Лариосик (проснувшись, внезапно). Не целуйтесь, а то меня тошнит.

Елена. Пустите меня. Боже мой. (Убегает.)

Лариосик. Ох...

Шервинский. Молодой человек, вы ничего не видели.

Лариосик (мутно). Нет, видал.

Шервинский. То есть как?

Лариосик. Если у тебя король, ходи королем, а дам не трогай. Не трогай. Ой...

Шервинский. Я с вами не играл.

Лариосик. Нет, ты играл.

Шервинский. Боже, как нарезался.

Лариосик. Вот посмотрим, что мама вам скажет, когда я умру. Я говорил, что я человек не военный, мне водки столько нельзя. Мне нехорошо. (Падает на грудь Шервинского. Часы бьют три, играет менуэт.)

Шервинский. Николка, Николка!

Занавес

Вестибюль Александровской гимназии. Гигантская лестница. Портрет Александра I наверху. Сумеречный день. За сценой грохот; дивизион подходит по коридорам к вестибюлю.

Николка (за сценой запевает на нелепый мотив солдатскую песню).

Дивизион (поет оглушительно).

Студзинский (на площадке лестницы). Дивизион, стой...

Мышлаевский (за сценой). Первая батарея, стой!

1-й офицер (за сценой). Вторая батарея, стой!

Дивизион останавливается за сценой.

Юнкер (подбегает к Студзинскому). Командир дивизиона.

Студзинский встречает.

Алексей (входя). Здравствуйте, капитан.

Студзинский. Здравья желаю, господин полковник.

Алексей. Одеты?

Студзинский. Так точно. Одеты и вооружены. Все приказания исполнены.

Алексей. Ну, как?

Студзинский. Драться будут.

Алексей. Трудно.

Студзинский. Трудновато.

Алексей. Мышлаевский?

Студзинский. Днем опохмелился. Ожил. Прекрасный офицер.

Алексей. Ну вот что. На орудия внимания ноль. Снарядов не будет. Имейте в виду. Лошадей тоже. Возможно, что придется идти в пешем строю. Стало быть, стрельба из винтовок. Стрельба и стрельба. Сейчас же после моего смотра — разведите их по классам и пораньше спать. Накормите. Караулы — всех опытных юнкеров. Понятно-с?

Студзинский. Так точно. Господин полковник, разрешите спросить...

Алексей (хмуро). Можете не спрашивать. Погано-с. Бывает хуже, но редко... Ночь будет скверная, подозрительная...

Студзинский. Эх...

Алексей. Капитан Студзинский, вас унылым я еще никогда не видал.

Студзинский. Слушаю, г-н полковник.

Алексей. Ладно. Не будем времени терять. Валите к дивизиону. А я отсюда с ними буду говорить.

Студзинский. Смирно... Господа офицеры.

Тишина.

Алексей (с площадки). Здравствуйте артиллеристы.

Дивизион (за сценой). Здравья желаем, господин полковник.