<p>Медальоны</p><p>Алданов</p>Кого бы ни характеризовал, —Будь то Разумовский иль Бетховен, —Всегда изображаемый греховен,И слабостей в нем всяческих завал.Он ничего ни в ком не прозевал,Как евнух, желчен и нахмуребровен.Он людям в душах не простил часовенЗатем, что сам святыни не знавал…Удушливых и ледяных пустынекВ нем безвоздушный воздух. Скрыт в нем циник,Развенчивающий любой венец.Тлетворное его прикосновеньеГубительно. Его грызет сомненье.Он мудр, как может мудрым быть скопец.
Кишинев. 1 марта 1934
<p>Бальмонт</p>Коростеля владимирских полейЖизнь обрядила пышностью павлиней.Но помнить: нет родней грустянки синейИ севера нет ничего милей…Он в юношеской песенке своей,Подернутой в легчайший лунный иней,Очаровательнее был, чем нынеВ разгульно-гулкой радуге огней.Он тот поэт, который тусклым людямЛученье дал, сказав: «Как Солнце, будем!»И рифм душистых бросил вороха,Кто всю страну стихийными стихамиПоверг к стопам в незримом глазу храме,Воздвигнутом в честь Русского стиха.
Кишинев. 3 марта 1934
<p>Вертинский</p>Душистый дух бездушной духотыГнилой, фокстротной, пошлой, кокаинной.Изобретя особый жанр кретинный,Он смех низвел на степень смехоты.От смеха надрывают животыИ слезы льют, смотря, как этот длинныйДелец и плут, певец любви перинной,Жестикулирует из пустоты.Все в мимике его красноречиво:В ней глубина бездонного обрыва,Куда летит Земля на всех парах.Не знаю, как разнузданной Европе,Рехнувшейся от крови и утопий,Но этот клоун мне внушает страх.
Тойла. 1926 г.
<p>А.Н. Иванов</p>«Страдание рождает Красоту»:Перестрадав, стал дух его прекрасным.Во всем земном — и тщетном и напрасном —Нельзя считать напрасной лишь мечту.Мечту и мысль. И я глубоко чтуЕго за то, что мудрое со страстнымОн сочетал в себе, оставшись ясным,И попытался оправдать тщету.Я не из тех, кто пышными цветами,Бродя меж полусгнившими крестами,Бездушный разукрашивает труп.И, вслушавщись в его живое слово,Мне радостно почтить его живого,«Фиалочкой» и — озареньем губ.
Кишинев. 18 февраля 1934 г.
<p>Фелисса Круут</p>Ты — женщина из Гамсуна: как в ней,В тебе все просто и замысловато.Неуловляемого ароматаТвой полон день, прекраснейший из дней.Отбрасываемых тобой тенейКасаюсь целомудренно и свято.Надломленная бурей, ты не смята,И что твоей глубинности синей?Ты — синенький и миленький подснежник —Растешь, где мох, где шишки и валежник,Цветок, порой поющий соловьем.И я, ловя форель коротким спуском,Любуюсь образцовым точным русскимТвоим, иноплеменка, языком.
