В войне нет правого: виновны все в войнеИ нации, и классы поголовно.Нет оправданья ни одной стране:Кто взялся за оружье — все виновны.К завоеванию призывы не должныПоддерживаться мыслящей страною.А для взбесившихся правителей страныЕсть наказанье площадное.
28 января 1940
<p>Последняя любовь</p>Ты влилась в мою жизнь, точно струйка ТокаяВ оскорбляемый водкой хрусталь.И вздохнул я словами: «Так вот ты какая:Вся такая, как надо!» В уста льПоцелую тебя иль в глаза поцелую,Точно воздухом южным дышу.И затем, что тебя повстречал я такую,Как ты есть, я стихов не пишу.Пишут лишь ожидая, страдая, мечтая,Ошибаясь, моля и грози.Но писать после слов, вроде: «Вот ты какая:Вся такая, как надо!» — нельзя…
Нарва-Йыесуд
18 апреля 1940
<p>Есть чувства</p>
Алексису Ранниту
Есть чувства столь интимные, что ихБоишься их и в строках стихотворных:Так, дать ростков не смея, зрелый стихГниет в набухших до отказа зернах…Есть чувства столь тончайшие и стольПроникновенно сложные, что еслиИх в песнь вложить, он не способен боль,Сколь смерть вливают в слушателя песни…И вот — в душе очерченным стихамБез письменных остаться начертаний.И эта кара, — кара по грехам, —Одно из самых жутких наказаний.
Таллинн
17 ноября 1937
<p>В туманный день</p>Дождь летит, студеный и ливучий,Скрыв в туман глубокую Россонь.Слышен лязг невидимых уключинСквозь промозглую над нею сонь.Стала жизнь совсем на смерть похожа:Все тщета, все тусклость, все обман.Я спускаюсь к лодке, зябко ежась,Чтобы кануть вместе с ней в туман.И плывя извивами речными, —Затуманенными, наугад, —Вспоминать, так и не вспомнив, имя,Светом чьим когда-то был объят.Был зажжен, восторгом осиянный,И обманным образом сожжен,Чтоб теперь, вот в этот день туманныйВ лодке плыть, посмертный видя сон…
