За что ж казалося тебе бесчеловечноРешение суда? Ты обвиняла насВ жестокосердии. Давно ль еще? СейчасТы праведный Закон тираном называла,А братний грех едва ль не шуткой почитала.
Изабела
Прости, прости меня. Невольно я душойТогда лукавила. Увы! себе самойПротивуречила я, милое спасаяИ ненавистное притворно извиняя.Мы слабы.
Анджело
Я твоим признаньем ободрен,Так женщина слаба, я в этом убежденИ говорю тебе: будь женщина, не боле –Иль будешь ничего. Так покорися волеСудьбы своей.
Изабела
Тебя я не могу понять.
Анджело
Поймешь: люблю тебя.
Изабела
Увы! что мне сказать?Джюльету брат любил, и он умрет, несчастный.
Анджело
Люби меня – и жив он будет.
Изабела
Знаю: властныйИспытывать других, ты хочешь…
Анджело
Нет, клянусь,От слова моего теперь не отопрусь;Клянуся честию.
Изабела
О много, много чести!И дело честное!.. Обманщик! Демон лести!Сейчас мне Клавдио свободу подпиши,Или поступок твой и черноту душиЯ всюду разглашу – и полно лицемеритьТебе перед людьми.
Анджело
И кто же станет верить?По строгости моей известен свету я;Молва всеобщая, мой сан, вся жизнь мояИ самый приговор над братней головоюПредставят твой донос безумной клеветою.Теперь я волю дал стремлению страстей.Подумай и смирись пред волею моей;Брось эти глупости: и слезы, и моленья,И краску робкую. От смерти, от мученьяТем брата не спасешь. Покорностью однойИскупишь ты его от плахи роковой.До завтра от тебя я стану ждать ответа.И знай, что твоего я не боюсь извета.Что хочешь говори, не пошатнуся я.Всю истину твою низвергнет ложь моя.
IV
Сказал и вышел вон, невинную девицуОставя в ужасе. Поднявши к небесамМолящий, ясный взор и чистую десницу,От мерзостных палат спешит она в темницу,Дверь отворилась ей; и брат ее глазамПредставился.
V
В цепях, в унынии глубоком,О светских радостях стараясь не жалеть,Еще надеясь жить, готовясь умереть.Безмолвен он сидел, и с ним в плаще широкомПод черным куколем с распятием в рукахСогбенный старостью беседовал монах.Старик доказывал страдальцу молодому,Что смерть и бытие равны одна другому,Что здесь и там одна бессмертная душаИ что подлунный мир не стоит ни гроша.С ним бедный Клавдио печально соглашался,А в сердце милою Джюльетой занимался.Отшельница вошла: «Мир вам!» – очнулся онИ смотрит на сестру, мгновенно оживлен.«Отец мой, – говорит монаху Изабела, –Я с братом говорить одна бы здесь хотела».Монах оставил их.
