Она с собой несла три радости: приезд, пребывание и отъезд.
– Вы к жене равнодушны?
– Мне вообще люди не нравятся.
Что ты его ведешь в кино?
Там зажжется экран – и каждая лучше тебя.
Веди его в парк.
Акула в Севастопольском океанариуме ест шоколадные конфеты, танцует на хвосте...
Унижается.
Нам в зоопарке приказывают: добейтесь, чтоб у вас слоны размножались.
Я говорю: как они в таких условиях могут размножаться?
Слон дореволюционный.
Слонихи нет.
А вы добейтесь.
И мы добились…
Но они не размножаются.
Я так скажу: добиться можно – заставить нельзя.
В клубе знакомств силами самих несчастных проведена проводка и вымыты полы.
– Чего это они всю Одессу перекопали?
– Метро ищут.
Я – за любовь.
Но когда это происходит под большим свисающим куском штукатурки – это не любовь.
Шел суд над директором филармонии, которая находилась в долгах.
Суд в филармонии.
Дима Козак сказал: «Надо было во Дворце спорта судить и продавать билеты, может, из долгов вылезли бы».
Жара – плюс тридцать семь. Поезд шел сорок четыре часа вместо тридцати. Вопрос к проводнице:
– Как люди перенесли жару в вагонах без кондиционеров?
– Ой! Людям было плохо. Ой, плохо! Люди падали в обморок. У людей были сердечные приступы. Людей в буквальном смысле откачивали. Я уже не говорю о пассажирах.
Я не та касса, которая не дает сдачи.
– Ей было тридцать девять.
– А! Тридцать девять! Такая молодая!
– Тридцать девять – температура. Ей двадцать восемь.
В Одессе когда-то было столько интеллигенции, что когда один спрашивал, который час, – трое отвечали: «Спасибо».
Но были бережливы.
Когда одна старушка спросила, который час, ее подруга одернула:
– Вот же у меня часы.
Та сказала:
– Спрячь! Еще пригодятся.
До того напились, что сработала сигнализация.
– Алло! Это ты? Запоминай: сегодня в восемь у банка. Ты подходишь к милиционеру и набрасываешь на него петлю. Я затыкаю рот. Ты берешь его пистолет, вскакиваешь в машину…
– А кто это говорит?..
– А Игоря нет? А когда Игорь будет?.. Хорошо…
Когда я работал в порту, самое печальное было сравнивать себя.
Ты бегаешь, а пароходы стоят.
А когда остановился ты – уходят они.
В Африку, в Индию, в Сингапур.
А ты стоишь, где стоял.
И только смотришь и не понимаешь или понимаешь.
Сумерки обещали вечер.
Вечер обещал ночь.
И ничто не предвещало утра.
– В Кремль не опаздывают. Если вы опоздаете, вас не впустят, представляете?
– Да. Представляю. Вот как впускают, не могу себе представить.
Англичанин довольно сносно говорил по-русски.
Но оказалось, что это мат.
Как все устроилось, и не предполагал.
При таком обилии изображений – нечего смотреть.
