Ночью дождь. И сейчас пасмурно. Но тепло. О России в истории будет написано мелким шрифтом.
Видел во сне Вар. Фед. Ремизову.
Видел во сне Рославлев[а], Конч., Нат[ашу], [1 нрзб.]. Вчера у С. П. был новый припадок печени днем. Холод стоит, не дай Бог.
Видел Вар. Фед. Рем[изову]. Сегодня ночью был мороз. Наутро все было покрыто белым.
Видел во сне Павла Елис[еевича], Сологуба. Хотел купить в немец[кой] мясной говядины. Арестовали будто Сергея. И еще видел мух, иду по площади, а все мухи лежат целыми грядами.
Волки и те стадом ходят.
Видел во сне, будто Викт[ор] Рем[изов] тоже служит в Театрал [ьном] Отделе.
Вчера была такая чудесная лунная ночь, а сегодня с утра дождь. Три последних дня ничего не писал, выдергивал канву. Видел во сне Бальмонта, Вар. Ф. Ремизову.
Видел во сне жену Назарыча и старых знакомых своих, к[отор]ых совсем забыл, они [1 нрзб.].
Видел во сне Чуковского], 70000 процентных] бумаг, Чулкова (Чулков привез красного вина), Настю. Встретили на поле [?], она сказала, что приискала себе место. Дождь. Вчера хотели выехать, не пришлось. Что-то будет сегодня, удастся ли. Сегодня 40 дн[ей] и 40 ночей, как в Кислове.
Знаете, бывает у меня такое чувство, точно я виноват перед всеми. И мне хочется прощенья просить у всякого. Около чужого несчастья руки греют.
Моему горю как-нибудь помогать надо, что же делать. Заяц на пеньке
лица их, как земля
тело их прилипло к костям их
власы их оброша до пояса
до раму брады их, к[а]к стрелы
по персям лежат, от голода и
ноготь и ризы их изодраша
лежаща от гладу и [1 нрзб.] распадоша
а голоса их, к[а]к пчелиные
А жалко мне стало туманного пасмурного утра. Я стою на лугу около леса. Кукушка кукует и звонит монастырский колокол.
Это было очень давно под Звенигородом в Спасо-Сторожевском монастыре, где мы, странствуя, останавливались. Вот чего мне жаль — расставаться не хочется. Не вернешь —
Кукушка и там кукует. Балтрушайтис лет 10 мне вез из Швейцарии часы с кукушкой, да так и не довез. Но все равно и там кукушка.
Чего я вдруг обрадовался?
Наклонился я над самоваром [что-то не шумит] угольков подбросить и вдруг так ясно представил себе устьсысольскую осень — яснейшие вечера с синей зарей, зеленые разросшие мхи и жгучую тоску тогдашнюю. Оторванность от жизни, молодость.
Тоска на меня нахлынула. Зубами стучу от ее лютости. Снился мне нынче сон большой. Комната — вся книгами уставлена и на полу книги и в эту комнату поселяют меня одного. И чего-то жалко мне. И не уйти никуда. Как-то потерялся я. Я так [?] уж не говорю, а это от старых звуков отзвук.
Покорился судьбе, я подставил спину под плети и лицо плевкам.
И не говор[ю] ничего.
Я иду весь пр[о]зябший, победив всякую стужу, иду [через тьму] улицей прямой дорогой к могиле.
Я знаю, ни в ком не пробудится милосердие и я упаду обессиленный.
Судьба, которой покорен я, ты может одна сжалишься...
Судьба, которой покорен я, если бы знать мне, зачем тебе нужны мои унижения и весь мой страдный путь?
Судьба, которой покорен я, помилуй, помилуй
Не меня!
Не меня!
— Посмотрите, на небе ключ?
Та смотрит, а ключа уже нет, исчез, а на его месте Б[ожья] М[атерь] такая же, как ключ, железная.
— Посмотрите Б[ожья] М[атерь] теперь!
А в это время и Б[ожья] М[атерь] исчезла, а стоит Христ[ос] золотой с огромным посохом и говорит:
— Становитесь на колени, сейчас будет конец света.
И тут же [?] люди оказали[сь], стали на колени.
А небо потемнело.
В саду [1 нрзб.] тут попа в белой шапочке, на шапочке золотая звезда. Мальчики проносят огромное блюдо с причастием и всех будет причащать.
Все стали на колени.
За себ[я] мне не страш[но]
и не [за] себ[я] я прошу.
