В отношении роли профсоюзов в организации хозяйства Владимир Ильич, несомненно, считал главной базой построения всего совнархозовского аппарата, аппарата всех трестов, правильное взаимоотношение их с профсоюзами, выдвижение последними работников на ответственные руководящие посты и т. д. Для Ленина связь с миллионами крестьян и рабочих в практическом, стихийном строительстве хозяйственной жизни являлась альфой и омегой всей жизни. Владимир Ильич придавал огромное значение аппарату. Уже на I съезде совнархозов он особенно резко подчеркивал вопрос о том, что от того, как мы рассядемся, от того, как и кого мы поставим на нужное место, зависит правильная работа всего аппарата. Но он, придавая значение этой работе, требуя от каждого работника безусловной ответственности за порученное ему дело, он в то же время был врагом всяких частых переорганизаций. Неоднократно он мне говорил о том, что нужно запретить всякие переорганизации, которые становятся бичом советского аппарата. Не успеешь познакомиться с делами в данном учреждении, как уже оказывается, что учреждение упразднено и вместо него создано другое. Правильной постановке работы госаппарата он уделял большое внимание и в последние годы своей жизни. В своих статьях о Рабкрине он полностью занят мыслью о том, как нам поправить дело нашего расхлябанного донельзя бюрократического аппарата.
Владимир Ильич, имея систематически дело с вопросами работы хозяйственных органов в Совете Труда и Обороны, один из первых обратил внимание на "парламентаризм", господствовавший в наших управляющих органах, — на коллегии и коллегиальность, это наследие керенского демократизма. Со всей силой своего пламенного красноречия он бичевал "разговорщиков" и "болтунов". Он ярко обосновал необходимость перехода от коллегиального начала к единоличию, с переложением полной ответственности за последствия ведения дела в том или ином хозяйственном органе. И он не только дал идею, но он неуклонно требовал немедленного перехода по всей линии к этому единоличию. Он не удовлетворялся только постановлениями, он требовал показать цифры того, сколько предприятий управляется коллегиально и в скольких введен единоличный метод управления.
С такой же силой и энергией он выступил и против коммунистического чванства, и против настроения "спецеедства". "Пора нам отказаться от прежнего предрассудка, — писал он, — и призвать всех нужных нам специалистов к нашей работе"[126]. В статье о продналоге он указывает на то, что за учебу у капиталиста или крупного специалиста не жалко и заплатить, и борется против распространенного предрассудка среди коммунистических низов, что все сами, дескать, сумеем сделать. Ленин не удовлетворялся отдельными постановлениями на съездах совнархозов или руководящей работой в Совете Труда и Обороны и Совнаркоме по хозяйственным вопросам. Он принимал сотни рабочих-практиков, сотни специалистов у себя в кабинете и в разговорах с ними часто намечал ту линию, которую затем проводил по всему фронту в жизнь. Кроме этих непосредственных бесед с управляющими от заводов, от трестов, от синдикатов, он часто принимал участие в заседаниях и Совнаркома и в заседаниях комиссий, которые там собирались. В первое время после организации ВСНХ он неоднократно присутствовал на заседаниях коллегии. В последующее время я видел его на заседаниях президиума ВСНХ значительно реже.
В Ленине поражало полное отсутствие бюрократизма, который он бичевал и на съездах, и в речах, боролся с ним всерьез и с издевкой. Для Владимира Ильича практические результаты дела, непосредственное действие стояли всегда впереди всего, и он научал всех товарищей не удовлетворяться формальной отпиской или бумажным постановлением. Его звонок по телефону всегда означал справку о том, как обстоит дело, собрали ли вы нужный материал, когда по вопросу можно ставить вето, есть ли у вас цифры, насколько можно им верить и т. д. Ленин сплошь и рядом сам направлял товарищей туда, где можно было произвести проверку или собрать нужный материал.
Ленин никогда не покидал почвы действительности. Он чрезвычайно боялся, как бы не оторваться от крестьянского хозяйства, от "крестьянской лошадки". Однако он не терял ни одной минуты, чтобы попытаться ввести то или иное техническое улучшение. Технике он придавал гигантское значение, и поэтому с такой жадностью и неутомимой энергией он выступил на защиту плана электрификации России. Он ухватывался за всякое техническое улучшение, ибо он понимал, что без величайшего напора в этой области Россия надолго останется отсталой страной. С какой величайшей энергией Владимир Ильич ухватывался за всякое улучшение американских, немецких, английских рабочих или инженеров, которые хотели прийти в Россию и принести свои технические навыки и свой более культурный быт. Он детально следил за работой каждой из этих колоний, всячески облегчая им трудный путь в условиях холодной и голодной России.
