"а) Послать на Шатурские болота 1 завтра утром через т. Дзержинского одного представителя от ВЧК комиссаром и при нем тт. Радченко и Лутовинова в качестве экспертов.
б) На посылаемого комиссара возложить задачу/в Случае необходимости, милитаризировать рабочих по разработке торфа и добиться производства работ на условиях, установленных Всероссийским советом профессиональных союзов.
Комиссару предоставить право назначать себе, в случае надобности, помощников в смежных пунктах[135].
Постановление это было вынесено в 11 часов ночи. Мы с Лутовиновым по предложению Владимира Ильича сейчас же отправились к Дзержинскому. Представителем от ВЧК был назначен А. В. Эйдук. Рано утром втроем мы выехали на "Электропередачу" и уладили конфликт.
11 ноября 1919 года, в 1 час дня, Главторф послал Владимиру Ильичу свой отчет о только что законченной торфяной кампании; отчет был строго деловой. В тот же день, в 11 часов вечера, я получил от него следующее письмо:
"В Главторф П.Х1.1919 г.
По поводу присланного отчета за 1919 г.
1) Желательно напечатать
2) При обилии таблиц детальных. —
— сравнение производства 1918, 1919 годов и
— краткая карта? или расстояние от железнодорожных станций?
— условия пуска в ход
— сравнимые данные о производстве в зависимости от потребления (еда и мануфактура)?
Из этого письма видно, как быстро ориентировался Владимир Ильич в таком совершенно новом для него деле, как внимательно он входил в детали его и какие давал дельные практические советы, хватая, что называется, быка за рога. Быстрота, с которой Владимир Ильич реагировал на наш отчет, показывает то значение, которое он придавал торфяному делу.
В этом году я особенно часто говорил с Владимиром Ильичем по вопросам продовольствия и оборудования для все расширяющихся, несмотря на трудности, связанные с гражданской войной, торфоразработок и технического и организационного усовершенствования их. Владимир Ильич живо интересовался всеми стадиями строительства Шатурской электростанции. Я его неоднократно приглашал на строительство, и он мне каждый раз отвечал:
— Охотно проехался бы к вам туда. С каким бы наслаждением походил бы по болотам!
Но осуществить его поездку так и не удалось, да я и не настаивал, зная наши несовершенные, часто неисправные пути и средства сообщения того времени (связывали нас с Шатуркой железная дорога и моторная дрезина).
В феврале 1920 года ВСНХ командировал меня, как председателя Главторфа, на Урал для обследования и организации торфяного дела в области. Кроме того, мне, как уполномоченному Глав-лескома при 1-й армии труда, было поручено согласование и направление деятельности всех уральских гублескомов. Владимир Ильич придавал большое значение этой поездке, и на обоих мандатах, полученных мною 5 февраля, имеется его собственноручная приписка:
"Прошу оказывать
Я имел трехминутное свидание с Владимиром Ильичем перед этой поездкой. О чем конкретно мы говорили в эти три минуты, я уже не помню, но помню то почти физическое ощущение его величия и огромного заряда энергии и решимости, который он влил в меня.
В 1920 году впервые стал применяться у нас гидравлический способ добывания торфа. Изобретателем гидроторфа был наш блестящий советский инженер Роберт Эдуардович Классон. В основу своего изобретения он положил калифорнийский способ размывания мощной струей воды золотоносных пород по старым руслам рек. Владимир Ильич с живостью подхватил идею гидроторфа, как первого яркого достижения в области механизации исключительно тяжелого труда торфяников. Своим энергичным содействием он в короткий по тому времени двухлетний срок помог этому незрелому вначале детищу стать на твердые ноги, преодолеть неизбежные "детские болезни" и стать промышленно рентабельным.
